— Не наврал, — вынесла вердикт, отдала мне грамоту и неожиданно попросила. — Постой-ка, — взяла свитер и протянула мне. — Ну-ка примерь, вроде должен подойти.
— Вы чего, теть Клав? — удивился я.
— Примерь-примерь, — качнула она свитером.
Сложив покупки у стойки, я снял куртку, положил ее на стойку, следом снял связанный Юриной мамой свитер и примерил теть Клавин. Помахал руками, попрыгал, покрутился.
— Впору, — удовлетворенно кивнула вахтерша. — Носи на здоровье, Сомин, как памятник победы над алкоголизмом.
Приятно. Очень-очень приятно почему-то, словно не в благодарность за подарки и молоко «по семнац» свитер получил, а как знак признания самой системы, аватаром которой является тетя Клава.
— Спасибо большое, — развел я руками. — Приятно так, что слов нет.
— Вот и не говори ниче, — махнув на меня рукой, вахтерша вернулась на свой стул и включила в розетку электрический чайник. — Ты, Сомин, болтун, прохиндей и алкаш, но люблю тебя отчего-то. Иди давай, не то отберу!
А это — еще приятнее.
— Ухожу, теть Клав! — козырнул я, подхватил покупки с одеждой и по лестнице вбежал на второй этаж.
Открыв дверь, втянул носом запах варящейся картошки с мясом. Удачно успел!
Удивительно, насколько победа в турнире меняет отношение окружающих. Бригада и без того очень хорошо ко мне относилась, но в рамках добрососедства. Теперь я стал гордостью и активом — ее, группы, потока, филфака и института в целом. Теперь я не просто колхозник Юра, который ярмо алкаша последовательно с себя смывает, а шахматист. Это меняет все — колоссальная, начавшая выстраиваться еще до революции шахматная система СССР пользуется огромным уважением, и теперь часть этого уважения достается мне.
Подарок вахтерши и буйный восторг соседей во время вчерашней, затянувшейся аж до одиннадцати (небывало поздно!) часов пирушки — это только первое проявление. Дальше были улыбка институтской вахтерши (ух, редкость!), обилие поздравляющих меня незнакомцев в коридорах, а на первой лекции — введение в профессию — Николай Иванович перед началом попросил меня встать, поздравил с победой от лица института, а потом мне коллективно похлопал весь поток. Приятно, но еще приятнее были заинтересованные взгляды по-новому увидевших меня девушек. В том числе — Татьяны, которая сразу же отвернулась, как только я на нее посмотрел.
Дальше моя слава дала о себе знать на семинаре, когда я дополнил ответ Людмилы, а преподаватель воздал мне за это как за полноценный отличный ответ. Полагаю, частично это и есть Димино «если не филонить» — шахматисту достаточно делать вне шахматной доски хоть что-то, и это оценят по высшему уровню. Удобно, но конспекты писать и немножко зубрить предметы все равно придется. По крайней мере до ближайшего турнира, городского, который случится в начале декабря — на нем я рискую получить разряд КМСа, и мне очень интересно, насколько сильно «не филонить» можно при его наличии. А если мастер спорта? Ух-х — дух от перспектив захватывает!