— Сюда давай, в один кадр влезем! — схватив Диму за рукав, я начал было смещаться к окну, планируя выгодно подсветиться остатками закатного солнца, но, увидев, как в зал занесли пару прожекторов, замаскировал резкую смену направления крюком вокруг стола, и мы со старшим товарищем опустились за стол в центре, во втором ряду.
Первый ряд камера не снимет — уже закреплена на штативе и направлена вглубь зала поверх голов ближайших к ней Фридмана и Слюнькова.
— Ты че? — спросил Дима.
— Родителям в телеке мелькнуть обещал, если снимать будут, — объяснил я.
— А, — понял он. — Смотри, почти задачка, — добавил пару фигур на доску с остатками партии и передвинул парочку «старожилок». — Во! Дядина любимая. Не выиграл ничего, так хоть привет такой передам.
— Четыре «ничего» выиграл, — согласился я с ним. — На четвертом по пустоте месте закончил.
— Не вакууму меня судить, — откинувшись на стуле, сложил Дима руки на груди.
— Не мне, — согласился я. — Каждый в голове себе сам судья. Сколько студентов-шахматистов в Красноярске?
— Не сейчас, Юр, — поморщился он. — Погано на душе, понимаешь?
— Извини, — показал я ему поднятые руки. — Молчу, — наклонился над доской. — Тоже задачку поставлю. Мои в шахматы не играют, но другим товарищам будет приятно.
Доска большая, две маленькие задачки с участием фигур обеих цветов друг дружке не помешают, но пришлось зачерпнуть фигур со стола у грустно на это посмотревшего Фридмана.
— Успеют увидеть, думаешь? — спросил Дима. — Дядя-то точно успеет.
В эпоху без записей и пауз, на маленьком черно-белом телевизоре — сомнительно.
— Видишь — уже один зритель, — улыбнулся я. — И для газеты же сфотографируют. Готово. Знаешь такую?
— Не-а, — он с интересом наклонился над доской. — Ну-ка, — повернул поудобнее.
Народ к этому времени успел рассесться, телевизионщики — включить пару прожекторов, оператор — покрутить ручку на своей затарахтевшей камере, а усач с фотоаппаратом на шее — спросить:
— Кто тут счастливый победитель?
Я поднял руку, он подошел и дважды щелкнул фотоаппаратом. Сначала — едва успевшего принять задумчивый вид меня, потом — нас с Димой и доской.
— Поздравляю, — махнул на прощание рукой и ушел.
— Долго, Витя! — раздраженно заметил ему журналист с микрофоном. — Играем, товарищи! — скомандовал нам.
Мы с Димой начали решать задачки, а оператор — крутить объективом и при помощи коллег немного возить камеру по залу, остановившись у нашего стола секунд на десять.
— Готовься, победитель, потом синхрон у тебя возьмем, — с этим советом оператор покатил дальше.
— А что такое «синхрон»? — не постеснялся спросить я у журналиста с микрофоном.