По законам Империи хотя бы один юный представитель рода обязан был поступить в это змеиное логово и отучиться в его стенах шесть полных лет без возможности покинуть место обучения. Официальная версия была такова: совместное обучение юных благородных господ способствует укреплению связей между семьями аристократов.
Возможно, для родов, не попавших под опалу, такие методы, действительно, помогали отделять зерна от плевел, врагов от союзников, своих от чужих. Но для родов, попавших в немилость Императора, обучение в гимназии было сродни наказанию. Проверкой на прочность. Игре на выживание.
Многие ломались под таким давлением, и я видел, чем это заканчивалось. Жалкое и отвратительное зрелище. Но нельзя было сказать, что все были так плохи. Хватало и тех, для кого честь — совсем не пустой звук.
Я поступил туда вместо старшей сестры. Успел самостоятельно собрать документы, едва исполнилось двенадцать, и подать заявление раньше нее. Понимал, что обучение в гимназии для высокородных может сломать Алису. Точнее, девушке просто не смогут простить ее характер, ну а парню в этом плане гораздо проще.
Ну а я… за себя я почему-то не переживал. Посчитал, что мне хватит сил справиться с тем давлением, что обрушится на такого, как я, и ответить на него должным образом. Будь что будет, но сестру на растерзание этим сволочам не отдам.
Не прогадал. Учеба в гимназии с первых же дней оказалась для отпрыска опального рода кромешным адом. Легче было бы с голой задницей отправиться на покорение Бездны, чем терпеть на себе презрительные взгляды высокомерных детишек.
— Это тот самый? — окружали меня настороженные шепотки со всех сторон, куда бы я ни пошел.
— Беловолосый демон…
— Ты ведь слышала, что про них говорят?
— Одержимый…
— Они все одержимые. Веками отродий всяких поглощали. Прогнили до самого основания.
— На них даже церковь ладонник поставила…
— Помолчи! Сейчас еще бросится на тебя. Им же всё святое чуждо.
— Ну и взгляд у этого Морозова… Он вообще человек?
И так изо дня в день.
Парты, окружавшие мою, пустовали до самого выпуска из гимназии. В коридорах меня старались обходить стороной, да и в столовой никто ко мне подсаживаться не решался. Сначала это расстраивало, затем стало раздражать, а после я просто привык. Ну и заодно невольно стал контролировать пространство рядом с собой, что пару раз меня неплохо выручало.
Еще студенты делали ставки, сколько же демонов томится внутри меня? Десятки? Сотни? Может, тысячи? Развлекаться я им не мешал. Мои слова не значили бы для них ничего, хотя я знал — никаких демонов во мне нет и никогда не было. По крайней мере, о себе они за восемнадцать лет ни разу не заявили.