Рывок, и двуручный меч проткнул шамана насквозь. Колотушка выпала из его лап, покатившись по земле, и ударом ноги я расколол венчающий ее череп надвое. Медленно перевел взгляд на удаляющуюся спину вождя… Уголки губ сами собой поползли вверх.
Не утратить контроль. Главное — не утратить чертов контроль…
Всего на мгновение Кара отвлеклась от поставленных перед ней задач, чтобы взглядом отыскать Влада на поле боя, оценить его состояние и выяснить, не нужна ли ему помощь. Но как только темной всё же удалось различить его белоснежные вихры среди вспышек пламени, густого дыма и остальных сражающихся, девушка тут же замерла на месте и затаила дыхание.
Аура великого князя изменилась до неузнаваемости. В ней всё еще чувствовались отголоски изначальной энергии, но они с лихвой перекрывались оскверненной энергией Бездны. Будто бы он… каким-то образом вобрал ее в себя, пропустил по каналам и смешал с собственной, создавая тем самым что-то неповторимое и ужасающее. Что-то, с чем девушка никогда не сталкивалась.
Глаза беловласого парня сияли, оставляя за собой мерцающий в полумраке шлейф при каждом движении, каждом повороте головы. Искусанные в кровь губы искажала лукавая улыбка, а пальцы сжимали рукоять двуручного меча, лезвие которого теперь было, словно соткано из теней.
Вот это лезвие с одного размашистого удара располовинило кобольда с короной из черепов и перьев прямо на глазах Кары. Так легко и непринужденно прошло, как нож сквозь масло.
Завороженная столь необыкновенным зрелищем, Кара совершенно потеряла счет времени, и лишь болезненный вскрик одного из гвардейцев спустил ее с небес на землю.
Битва еще не окончена и стоять на месте — точно не лучшее решение.
Столб едкого черного дыма поднимался над логовом, а охватившее поселение пламя жадно уничтожало одну хижину за другой, грозясь оставить нас без драгоценной добычи. Без того, за чем мы в принципе явились сюда.
Мысли об этом частично отрезвили меня, укрепили контроль над телом и разумом. Стоило пошевелиться и добить оставшуюся мелочь, а после заняться поиском тайников, пока огонь не оставил нас с пустыми руками.
Ровным шагом и с ничего не выражающим лицом я расхаживал по логову, методично вырезая израненных кобольдов. Сейчас они казались мне просто недоразумением. Крысами, зачем-то нацепившими на себя снаряжение не по размеру. Взявшими в лапки оружие, но не способными использовать его по назначению. Забавными, слабыми и несуразными.
Гвардейцы провожали меня напряженными взглядами. Кожей чувствовал, как эти взгляды сверлят мою спину, грозясь проделать в ней дыру. Впрочем, ничего удивительного. Особой любви бойцы ко мне и прежде не питали.