Слезливые мольбы задержаться и договорить раздражали еще сильнее, так что я немедленно поднялся к себе в надежде, что Алиса мою просьбу исполнит и не станет подбрасывать дров в огонь.
Дочурка Громовых на моей стороне? Просила оставить нас в покое? Молит о прощении? Хах… Неужели она в самом деле думала, что я поверю в эту бесстыдную ложь, зная ее изобретательного на подлые выдумки отца?..
Наивная.
Глава 18
— Знаешь, Влад, кое-что в тебе всё же не изменилось, — заявила Алиса, не поднимая головы и продолжая бесцельно елозить вилкой по тарелке. — Как и в детстве, ты всегда остаешься себе на уме, независимо от обстоятельств.
После ее слов столовая снова погрузилась в тишину. Магические огни свечей, имитирующие пламя, создавали отблески на стенках серебряной посуды — того немного богатства, что нам удалось сохранить. Помнится, даже в самые голодные времена Алиса наотрез отказалась продавать сервиз, оставив его как память о совместных трапезах в кругу семьи. Для нее это было важно, а я не настаивал.
— Громовы оставили нас с тем, что мы имеем сейчас, — наконец ответил сестре. Пламя в подсвечнике передо мной слегка колыхнулось от дыхания. — Неважно, были ли они инициаторами той резни или всего лишь исполнителями государевой воли. Это нисколько не умаляет их содействия. Содействия в событиях, предшествовавших падению нашего рода.
— Но Ирина здесь ни при чем, — воззрилась на меня Алиса, гневно прищурившись. — Тогда мы были совсем еще детьми, так неужели она обязана отвечать за грехи своего отца? Даже толком не разобравшись, рубишь с плеча…
— Раз уж мы сейчас отвечаем за грехи своих предков, считаю, что это вполне справедливо.
— А я вот считаю, что всё с точностью до наоборот. Если бы ты хоть мысль допустил о том, чтобы ответить на ее чувства и породниться с родом Громовых…
— Какие еще чувства, Алиса⁈ — тут же встал я из-за стола, и сестра непроизвольно втянула голову в плечи. — Они попросту пытаются пустить нам пыль в глаза, а ты в упор этого не замечаешь из-за своей сентиментальности. Очнись наконец и пойми, что будущее рода в наших и только в наших с тобой руках. Одна-единственная ошибка, и всё разрушится, как карточный домик. Этого ты хочешь? Ради этого боролась столько лет? А что сказали бы родители на твои попытки примириться… с предателями, на руках которых кровь наших людей?
Сестрица промолчала, прикусила губу, а я, протерев рот салфеткой, швырнул ее в тарелку с недоеденным ужином, и вышел из столовой.
Настроение было скверное.
Нет, я не держал зла на сестру. Скорее, был расстроен тем, как легко дочери Громовых удалось завоевать ее расположение сладкими речами. Посеять смуту внутри нашего дома, еще сильнее отдалить нас друг от друга.