— За род Морозовых!
— За род! — тут же подхватили гвардейцы, вскинув в воздух руки с кружками.
Эти слова, подобно раскату грома, разнеслись по кругу, от стола к столу, под одобрительный гул остальных ребят. Ничего теперь не оставалось, кроме как присоединиться к ним.
Чуть приподняв кружку, я тоже сделал глоток. Глоток тяжелого, терпкого вина, оставившего неприятное послевкусие. Оно не шло ни в какое сравнение со столичным, да еще и разбавлено было изрядно. Просто небо и земля.
Но стоило признать, что моя жизнь в Москве так же осталась далеко позади. Впереди маячила борьба с произволом высокородных, и я уже ступил на эту тропу, чтобы сохранить, сберечь и не утратить окончательно крупицы того, что мне, действительно, дорого.
Мои люди, моя сестра, моя земля. Каким же посредственным на этом фоне кажется вкус столичного вина…
— Степан, Ваше Светлейшество, — неожиданно представился мне один из молодых бойцов, сидящий по правую руку. — Может быть, мяса? Только-только с огня.
— Не откажусь, — улыбнулся уголками губ, всё еще испытывая некоторую неловкость, и на тарелке передо мной вмиг оказался ломоть сочащегося ароматным жиром мяса.
А лицо-то у парня знакомое. Не его ли я из-под хвоста песчаного червя накануне вытаскивал?..
— Ваше Светлейшество… — обратился ко мне теперь уже гвардеец, сидящий напротив, — … а вы, и правда, туда в одиночку пошли? Ну, к червю этому.
Голоса за столом стихли в тот же момент, а головы сидящих за ним бойцов синхронно повернулись к нам в ожидании моего ответа. Глаза ребят сияли от неподдельного любопытства, ну а в моей груди зарождалось странное чувство.
Столько лет меня намеренно избегали, порой вовсе делая вид, что меня не существует, не считая косых взглядов и оскорбительных пересудов за спиной. Сейчас же творилось что-то совсем из ряда вон выходящее. На меня поглядывали… с уважением, а кто-то даже с нескрываемым восхищением.
Пауза затягивалась, поэтому пришлось неуверенно кивнуть, а после на всякий случай добавить:
— Правда.
И ту же секунду стол буквально взорвался от удивленных возгласов со всех сторон:
— Ну ничего себе!..
— Могёт Его Светлейшество, могёт!
— Вот те на!..
— Да эта тварь уже подписала себе приговор, как только на глаза вам попалась!
— Черти бы подрали этого сраного червя!
Я аж в осадок выпал от столь рьяной похвалы в мой адрес, пока не встретился взглядом с Ковалевым. В отличие от своих подчиненных, мужчина пока не проронил ни слова. Просто внимательно поглядывал на меня, потягивая вино из кружки. Похоже, продолжает оценивать меня даже сейчас.