— Фикция…
«Королева Мистики» Бернадетт плавно кивнула и ответила всё тем же бархатистым, мягким тоном:
— Вполне вероятно, что это лишь один из этапов ритуала, необходимого Агалито для возвышения на четвертую Последовательность. А то и вовсе метод «отыгрыша» для переваривания соответствующего зелья.
Выдержав короткую паузу и издав едва уловимый, беззвучный вздох, она добавила:
— Ибо четвертая ступень его Пути носит гордый титул «Демон».
«„Демон“? Звучит чертовски коварно и подло… Стряпать фальшивые легенды о кладах, дабы отправлять людей на верную смерть — это просто безупречно ложится в демоническую философию…» — на Клейна мгновенно снизошло озарение.
В этот самый миг «Королева Мистики» неспешно развернулась. Пронзительный взгляд ее глаз, надежно укрытый за тонкой черной вуалью, намертво скрестился с ледяным взором Германа Воробья.
«Мой черед выкладывать карты на стол?» — сыщик взвешивал слова ровно две секунды:
— Опираясь на те жалкие крохи дневников, что попали мне в руки, можно сделать один вывод: на склоне лет великий император Рассел угодил в пучину поистине неразрешимых, фатальных проблем. Именно этот тупик и толкнул его на мысли о крайне безрассудных, безумных шагах.
В этом вопросе юноша был кристально честен. Те листы, что он успел расшифровать, так и не пролили свет на истинные замыслы стареющего монарха, не поведали ни о сути нависшей над ним угрозы, ни о природе тех самых отчаянных, сумасшедших мер.
А потому, вбрасывая эту скупую наводку, он исподволь намекал Бернадетт: жаждешь докопаться до истины — будь любезна, переправь дневники Рассела за тот самый критический период через «Адмирала Звезд» Катлею.
«Королева Мистики» Бернадетт погрузилась в тяжелое, звенящее молчание на несколько долгих секунд, так и не проронив ни звука.
Тяжелые свинцовые тучи за окном нехотя расползлись, и в каюту хлынули яркие солнечные лучи. В тот же миг фигура этой непоколебимой владычицы Пяти морей внезапно распалась, уподобившись облаку мыльных пузырей, беззвучно лопнула и бесследно растаяла в воздухе.
Блики, отражающиеся в этих эфемерных сферах, разбрызгали по стенам пеструю радугу, наполнив комнату поистине сказочным, фантастическим сиянием.
«Не будь на свете того поехавшего „Скрытого Мудреца“, Путь „Тайноведа“ казался бы чертовски привлекательной и занятной стезей…» — с восхищением констатировал про себя Клейн, одновременно дважды щелкнув ногтем большого пальца левой руки по первой фаланге указательного.
Активировав то самое мистическое зрение, дарованное ему нитями духовного тела, сыщик скрупулезно прочесал каюту, но так и не нащупал ни единой чужеродной черной линии.