Едва заполучив её в руки, Клейн тут же живо нарисовал в воображении эффектную сцену: безмолвная ночь, багровая луна, и отбитый наглухо, чертовски могущественный авантюрист, небрежно привалившись к фальшборту, вытягивает из гармошки тоскливую, щемящую душу мелодию.
Какая досада, что инструмент не издавал ни единого звука, служа лишь ключом для призыва Рейнетт Тинекер.
Едва заметно покачав головой, Клейн мерным, чеканным шагом преодолел пустые, промерзшие улицы Наста и благополучно вернулся в гостиницу.
Хорошенько выспавшись и восстановив силы, на следующее утро он наведался на улицу Серой Амбры, переступив порог неприметной лавки под вывеской «Безумный танец кита».
Смерив взглядом седовласого хозяина, возвышающегося над ним на целую голову, Клейн легонько постучал костяшками по прилавку и бросил на фейсакском:
— Мне нужна ворвань.
Лицо старика представляло собой сплошную сетку глубоких морщин. Из одежды на нем была лишь куртка из кожи белухи, чьи бледные узоры складывались в причудливую, экзотическую мозаику.
— Сколько? — хрипнул хозяин, жадно прикладываясь к бутылке с крепким пойлом и совершенно не заботясь о царящем вокруг бардаке.
— Полторы бочки без четверти, — Клейн выдал заранее оговоренный пароль.
Старик на миг замер, оторвавшись от горлышка, и со стуком водрузил пузатую буро-зеленую бутыль на прилавок:
— Глотнешь? Чистейший Нибос, истинная любовница любого уважающего себя фейсакца!
То был прославленный фейсакский дистиллят. Выгнанный из картофеля или злаков, он славился запредельным градусом и обжигал горло, словно жидкое пламя. На фоне элитного сунийского кровавого вина стоило это пойло сущие копейки, а потому пользовалось у простого люда бешеной популярностью.
— Обойдусь, — сухо покачал головой Клейн.
Хозяин издал глухой, издевательский смешок:
— Что за мужик пошел, если от Нибоса нос воротит?
— Неужто в Лоэне одни бабы остались?
Сделав еще один жадный глоток, он бросил:
— От кого пришел?
— От мадам Гертмьюс, — Клейн выдал несуразное, слепленное из разных языков имя.
Старик с шумом выдохнул, и воздух в лавке мигом пропитался густым, сшибающим с ног перегаром.
Пошатываясь, он поднялся на ноги, до боли напоминая дрессированного белого медведя с цирковой арены.
Рыкнув что-то помощнику, хозяин поманил Клейна за собой, проведя его на второй ярус складских помещений, в крошечную глухую каморку.
— Обожди, сейчас найду… — бурча себе под нос, старик опустился на корточки и принялся рыться в хламе.
Клейн титаническим усилием воли подавил рвущуюся наружу усмешку, вспомнив одну весьма популярную в Лоэне шутку: