— Не верю я в то, что Северянин хороший, — стоял на своём дядя.
— А никто от тебя этого и не требует. Просто поверь, что это не он убил отца. Этого достаточно.
Видогост снова усмехнулся. Он мне не верил, это было очевидно. Для дяди Владыка Севера оставался врагом, чудовищем, и никакие мои слова не могли это изменить. Слова вообще мало что могут, когда человек уже определился в своём отношении к кому-либо. Нужны были не слова, а факты. Или что-то такое, что может сильно прочистить мозги. У меня такое было.
— Хорошо, — сказал я. — Сейчас я тебе кое-что расскажу. Что-то, о чём знает Владыка и огневики, а вы, грызущиеся как пауки в банке, князья, даже не догадываетесь. Думаю, после этого ты посмотришь на мир другими глазами. По крайней мере, я посмотрел.
Следующие полчаса я рассказывал дяде всё, что знал о чёрных альвах и об их планах: о том, что они существуют, что они готовят вторжение, что угроза эта реальна и близка. Разумеется, о некоторых вещах, которые могли совсем уж сильно пошатнуть дядину картину мира, я умолчал — например, о том, что альвы, гораны и огневики прибыли из других миров. Как и предки самого дяди, собственно. Это Видогост точно не переварил бы, да и не нужно ему было знать всё.
Но в целом расклад я дал. Кто такие чёрные альвы, чего они хотят, что умеют, и какие перспективы ждут Девятикняжье, если князья продолжат грызться между собой вместо того, чтобы готовиться к настоящей войне. Перспективы приближающегося геноцида я обрисовал достаточно подробно. Рассказ вышел не короткий, но дядя слушал не перебивая.
После того как я закончил, Видогост довольно долго сидел на сундуке молча. Выражения его лица менялось несколько раз: от недоверия к растерянности, от растерянности к задумчивости и так по кругу. Дядя пытался переварить информацию, и давалось ему это непросто. Он потирал повреждённые запястья, хмурился, пару раз открывал рот, собираясь что-то спросить, но передумывал. Наконец всё же сказал:
— А если Северянин брешет?
— Информацию о чёрных альвах мне подтвердили гораны, — ответил я.
— А с чего бы горанам тебе что-то рассказывать? — с подозрением спросил Видогост.
— Ты не поверишь, но я спас жизнь одному горанскому королевичу, и мы с ним после этого даже побратались. И вместе пришибли шептокрыла. Так что рассказали мне гораны всё, как своему.
— Раньше бы не поверил, — признался дядя. — Но я смотрю, ты у нас везде поспел. И как только умудрился.
— Сам в шоке.
Видогост на какое-то время замолчал, обдумывая свалившуюся на него информацию. Он сидел на сундуке, упёршись ладонями в колени, и смотрел в пол шатра. Потом поднял голову и спросил: