— Опять не сошлось? — посочувствовал ему мой провожатый.
— Не сошлось, — буркнул звездочёт. — Обещал магистрату дождь к вечеру, по звёздам всё выходило. А небо чистое, хоть плачь. Засмеют ведь…
Видимо, просто его знакомый, да ещё и сильно смущающийся промашки, так как больно быстро он убежал, чтобы начать новый прогноз погоды делать. Судя по доносимому стуку, бьют чем-то тупым по медному диску. Подозреваю, что что-то тупое — это голова неудачливого звездочёта-метеоролога, что пришёл сюда из научного квартала и продолжал добывать информацию проверенным, «дедовским» методом.
Вторую остановку болтун сделал у длинного низкого строения, из окон которого валил разноцветный дым и доносилась отборная ругань пополам с грохотом. Алхимическая лаборатория. Не успел я подумать, что лучше бы держаться от этого места подальше, как изнутри шарахнуло, дверь распахнулась, и наружу вылетел алхимик с подпалёнными бровями и дымящимся хвостом.
— Получилось! — заорал он в небо, размахивая закопчённой колбой. — Почти! Ещё чуть-чуть — и гремучая смесь сделает меня звездой!
Болтун шарахнулся от психа в сторону, а я мысленно сделал себе пометку: надо наградить контуженого и увеличить меры безопасности. А то ведь он так и впрямь подорвёт бочку под собой и в космос улетит. Станет первым гоблином-космонавтом, и зажжётся на небе новая звезда в его честь. Посмертно…
Дальше дорога свернула в кварталы попроще, где дома жались друг к другу, а окна затягивали бычьим пузырём вместо стекла. Мой провожатый юркнул в крайний покосившийся дом с дверью на одной петле.
Ребят Болта сюда надо бы загнать… Не знаю, кто именно этот дом проектировал, но есть чувство, что он даже месяц ближайший не выдержит и рухнет.
Я выждал, пока внутри стихнет возня, пока зажжётся лучина и гоблин решит, что наконец-то он дома и в безопасности. А потом шагнул следом и тихо закрыл за собой дверь.
Кольцо я снимать не торопился. Сначала послушал, как болтун гремит горшками, бормоча себе под нос обрывки завтрашней речи. Дождался, пока он усядется спиной к двери, и только тогда стянул кольцо с пальца.
Рябь схлынула. Я появился прямо у него за спиной, в полушаге, и негромко кашлянул. Гоблин шарахнулся, опрокинул табурет и вжался в стену, выпучив глаза.
Узнал он меня мгновенно — я сразу понял по его глазам.
— П-повелитель⁈ — пискнул он. — Как?.. Откуда?..
— Оттуда, — пожал я плечами и улыбнулся ему как можно теплее. От этого бедолага вжался в стену ещё сильнее. — Ты лучше присядь… Разговор у нас будет долгий и душевный. И, поверь, тебе самому хочется, чтобы он остался душевным до самого конца.