С крыльца суда долетел усталый голос, разбиравший тяжбу двух соседей об огородной меже и правилах посадки гороха и морковки. Такая мелочь, но даже с ней занимаются специалисты, чтобы не было несправедливости и вражды. И всё же даже таких тонких манипуляций не хватает.
Ратуша и вовсе оказалась пустой тратой времени. Все работали друг у друга на виду, и не дай Дионис кому-то включить гоблинскую хитрожопость, сидящие рядом шкриняпы с радостью заложат наглеца ребятам, что тихонько сидят на лавочках у храмов Геры. Безопасники особенно пристально следят за теми, в чьих руках есть хотя бы капля власти, чтобы эта власть не действовала в противовес интересам империи.
Чем дальше я шёл, тем яснее видел одно: город не просто растёт, он меняется изнутри, превращается в мегагоблополис, где даже мне, привыкшему к разного рода удобствам человеку из двадцать первого века, хотелось бы жить. И мне хотелось бы увидеть его расцвет!
Я невидимой тенью скользил по улицам своего города и продолжал слушать тысячи слов окружающих в попытке найти то гнилое зерно, что портит эту чарующую атмосферу.
Шум с Форума я ожидал услышать. Но не гул толпы, что звучал как-то обеспокоенно и недовольно. Ноги сразу понесли меня туда, на мощёную площадь с каменной трибуной посередине.
Я придумал это место для дипломатов и ораторов, чтобы речи правителя и командиров поднимали народу боевой дух, чтобы объявлять новости и собирать желающих на новые работы, отбирать тех, кто желает стать частью экспедиции в далёкие земли или поселенцем на неосвоенных территориях империи.
Сейчас же на трибуне стоял странный гоблин, и он явно был не из числа тех, кому принято выступать перед толпой. Гоблин выделялся яркой голубой повязкой на лбу и очень неплохо подвешенным языком. Активный, громкий, с честными глазами. Он говорил так, что ему верили, и в этом крылась вся беда.
— … а на западной заставе, братцы, и того хуже! — голос его дрожал от праведного гнева. — Орки пустыни прорвались через дозоры и вырезали целую деревню гоблинов! Всех под нож пустили! И никто не знает, куда они ушли и где в следующий раз ударят! От нас ту правду скрывают, да и от повелителя тоже, что вечно в походах и разъездах. Гниды! Самые настоящие гниды сидят в совете и рушат изнутри нашу империю!
Толпа загудела. Кто-то охнул, кто-то выругался, и даже у меня настроение поползло вниз. Гоблины приходили на площадь весёлыми, а уходили с потухшими лицами, и каждый уносил услышанное домой, в мастерскую, на кухню, где во время обеда передавал новости другим гоблинам. И каждый новый слушатель становился ещё одним звеном, тянущим счётчик счастья вниз. Вот оно!