Своих раненых переправляли в тыл, к Атари и её помощникам. Потери мои оказались ощутимыми, но не катастрофическими. Если вспомнить первоначальные ожидания от этой войны, так вообще смехотворными: сто семнадцать погибших — большинство пали от варгов — и около сотни раненых разной степени тяжести. Для битвы с двухтысячной армией потери более чем приемлемые. Как бы это ни звучало…
Когда армия собралась и двинулась на север, к Озёрному, я выслушивал похвалу от Орочи, который нахваливал меня за решение пленить больше четырёхсот орков-воинов, которые были ранены и скованы паутиной либо сражены парализующим ядом. Всех перенесли в овраги под надзор Арахны.
Хорошо, что мы использовали два вида яда. Хорошая добыча… Особенно если удастся их потом завербовать. А если нет… пойдут на алтарь жертвами во имя наших богов. На сентиментальность и попытки понять, что правильно, а что нет, времени больше не осталось.
Если какой-то тупоголовый орк сумел собрать такую ораву так близко ко мне, что говорить об истинных лидерах этого турнира? Каких вершин достигли они? И сколько крови они выпьют, когда я объявлю о своих претензиях на титул чемпиона? Каждая жизнь отныне — это не просто очки опыта, делающие нас сильнее… Это ресурс, ведущий к победе. Если их окажется недостаточно, победы нам не видать.
Вторая причина отказа от разгрома орков ещё в лесу — засевшие в Озёрном орки. Пусть они там и так как селёдки, набитые в бочку, но штурм слишком опасен и грозит потерями. Если бы мы просто пришли, они бы не сдались. Ждали бы, пока из леса придут их орки. Теперь же, когда они увидели со стен, как возвращался Железнозуб и как подыхал остаток орочьего войска, их воля к битве будет намного меньше. А значит, и поставить их на колени станет в разы проще.
Мы добрались до Озёрного уже под вечер, после того как неспешно собрали трофеи, закапали убитых и отдохнули после напряжённой ночи. Поселение Стрыга выглядело паршиво даже по орочьим стандартам: частокол кое-как залатан после первого штурма, ворота перекошены, над крышами вьётся дым от костров. Орочьи знамёна торчали над стенами, но энтузиазма в этих тряпках было примерно столько же, сколько в мокрой портянке. Им не хватало места, и я даже за сотню метров ощущал смрад немытых тел, гадающих, что с ними будет… К слову, Железнозуб так и не умер от яда. Уведомления не было.
Мои войска развернулись полукольцом вокруг поселения, перекрывая все проходы. Шрам занял южное направление, Спартак — западное, Орочи со Стрыгом встали на севере — там, где в случае чего, вероятнее всего, случится попытка прорыва. Стрелки расположились на дистанции прямого выстрела и принялись ждать.