Полчаса назад, когда мои войска стояли перед запертыми воротами Озёрного и ждали ответа, над частоколом появился Железнозуб. Здоровенный орк набрал воздуха и заорал так, что у ближайших гоблинов уши свернулись трубочкой:
— Вали на огров выступ, выродок! Ты и твоё жалкое стадо трусов! Калгрот не прощает слабости, мы не сдадимся! Скорее я сожру собственные руки, чем преклоню колено перед…
Договорить он не успел. Глухой хруст, и голова Железнозуба полетела вниз через бревно частокола, пока обезглавленное тело медленно заваливалось назад. Кто-то на стене закричал. Потом заорали многие. На стене началась паника.
Ворота со скрипом отворились. Из них вышел одноглазый орк. В правой руке окровавленный топор, в левой — кусок белой тряпки, привязанной к обломку копья. Он спокойно дошёл до середины поля, подобрал отрубленную голову, бросил её к моим ногам и произнёс на языке избранных:
— Железнозуб мёртв. Командование принял я, мы капитулируем.
Я вернулся из воспоминания и ещё раз посмотрел на одноглазого. Орк ждал, не дёргался. Терпеливый… А для орка это большая редкость.
— Рассказывай, — велел я, — кто ты, зачем убил, как оказался в стане Железнозуба.
Орк выпрямился, хотя казалось, что прямее уже некуда.
— Меня зовут Гальвадор. Я был командиром моего племени. Называл их кланом Багровых Рогов. Когда Железнозуб пришёл к нам, у него было восемьсот воинов. У нас чуть больше трёхсот. Битва не привела бы ни к чему, кроме обоюдного истребления и моего поражения. Он это понимал, я это понимал. Разница в том, что он понимал только кулаками, а я предпочитал думать головой.
— И ты ему поклонился? — уточнил Орочи.
— Я ему присягнул на верность, — поправил Гальвадор, и в его голосе скользнула нотка профессионального достоинства. — Это не одно и то же. Кто кланяется, тот признаёт чужую силу. Кто присягает, тот выжидает подходящий момент. Мои воины сохранили оружие, доспехи и жизни. С нашей помощью Железнозуб покорил остальные кланы значительно быстрее, чем смог бы в одиночку.
Старая, как мир, стратегия: не можешь победить — встраивайся и жди своего часа. В другой ситуации я бы даже зауважал, но прямо сейчас передо мной сидит орк, зарубивший собственного вождя. Такие вещи требуют особой осторожности в оценке.
— Продолжай.
Гальвадор наклонил голову, собираясь с мыслями.
— Железнозуб был могучим воином и бездарным правителем, — продолжил он. — Без моих советов он просрал бы армию ещё до конца первого месяца. Половина его побед на поле боя оборачивалась голодом в лагере. Кто, по-вашему, организовал снабжение, договорился с охотниками, убедил его не убивать пленных мастеров? Он думал, что это его собственные решения. Они и были его решениями, просто сперва они были моими.