— Нет. Слушайте, как мы поступим… — собрал я своих командиров и отдал очередную порцию приказов, вызвавших немало сомнений. Но на то я и лидер, чтобы думать и нести ответственность за последствия своих решений.
Рассвет крался через залитый кровью лес. Орки следовали приказу и не высовывались. Редкие раненые падали внутрь круга и оставались лежать, заменённые товарищами из второй шеренги. Дисциплина впечатляла, и за это я мысленно благодарил Железнозуба.
Хорошие воины, пусть и оказались в ловушке, где нет шанса на победу. Да и вождь стоит отдать должное. Большинство на его месте бросило бы войско в бешеную контратаку, и я бы перебил их так же, как восточную колонну. Но Железнозуб понимал, что ночной лес принадлежит не ему.
Варги, впрочем, не всегда подчинялись общей дисциплине. Несколько раз за ночь огромные звери вырывались из строя и бросались на ближайших стрелков. Быстрые и свирепые, они каждым рывком уносили моих бойцов в Матрасию. К утру я недосчитался нескольких десятков гоблинов и шкриняпов… Но и варгов после каждой вылазки оставалось всё меньше. Да и лишь первый «срыв» был самым кровавым. Затем стрелков прикрывали гоблины-щитовики с копьями и орки с топорами.
На рассвете Железнозуб оценил потери и принял единственное верное решение — уходить. Его колонна поднялась и, сохраняя строй и прикрываясь щитами на ходу, двинулась на север, к Озёрному.
— Значит, вот как ты решил… Хорошо.
Я немедленно отдал приказ преследовать и послал Коржика с муравьями на перехват. Кавалерия на шестиногих хитиновых скакунах ушла лесными тропами в обход, чтобы отрезать варгов, если те попытаются вырваться вперёд.
Орки отступали на север так быстро, как могли. Мои отряды висели на хвосте и флангах, пуляя стрелы при каждой возможности. Когда колонна Железнозуба, наконец, вывалилась из леса на открытую местность, в ней осталось около трёхсот бойцов. И сотня варгов, переживших ночь.
Орки увидели степь и ожили. Они выстроились в боевой порядок, подняли щиты, обнажили топоры и взревели. Наконец-то открытое пространство, наконец-то честный бой, наконец-то можно разглядеть врага и разрубить его пополам, а не ловить стрелы затылком в проклятых зарослях!
Орки стучали себя в грудь и рычали. Они выкрикивали оскорбления, требуя от трусливых зеленокожих крыс выйти и сразиться.
Из леса вышел Шрам. За ним Орочи. За Орочи вышел Спартак. А за Спартаком вышли ещё почти две тысячи бойцов.
Они прошли вперёд и замерли, а потом расступились передо мной. Я шёл мимо шеренг уставших, но полных воли к сражению легионеров моего Матрассийска.