На длинной шее, в ушах, и на тонких запястьях сверкали рубины, как и в короне, легкой и изящной, венчающей ее черные, уложенные в сложную прическу волосы. Карие глаза смотрели из зеркала надменно и печально.
Мегана вернулась в гостиную, и остановилась у стола. На нем лежал один-единственный лист бумаги с гербовым тиснением, покрытый аккуратными, изящными строчками. Ее последний указ. Завещание.
Она ждала. Прислушивалась. Звуки битвы за окном стихли. Теперь из глубины дворца доносились грубые крики, тяжелые шаги, звон доспехов. И вот, сквозь этот шум, она различила ЕГО голос. Низкий, властный, прорезающий хаос, как меч.
«Убрать тут все!»
Сердце екнуло, но не от страха. От предвкушения.
Дверь в малую гостиную распахнулась, ОН вошел, и буквально заполнил собой весь проем, затмив свет из коридора. Высоченный, мощный, с плечами, которым бы позавидовал кузнец. Его доспехи, когда-то сияющие сталью, теперь были запятнаны чужой кровью. Бледная кожа лица, тоже покрытая алыми брызгами, резко контрастировала с черными, как смоль, волосами и такими же темными, пронзительными глазами. Они смотрели на королеву грозно и хмуро, без тени сомнения.
Ее враг. Ее погибель. Ее тайная, неистовая, непризнанная любовь. Второй принц, Клауд Отшельник.
Он приблизился. Мегана впитывала каждую деталь: нос с горбинкой, придававший лицу хищную выразительность, и крупный решительный рот, с пухлыми, красными губами…. Губами, которые снились ей по ночам, являясь то в ласках, то в проклятиях.
Он заговорил спокойно, даже с оттенком усталого сочувствия.
— Ваше Величество, вы должны выбрать. Или я вас арестую, и вы разделите судьбу короля. Будете висеть на главной площади под хохот и улюлюканье черни, которая будет кидать в вас камни и гнилую брюкву… Или…
Он неспешно достал из ножен на поясе кинжал. Небольшой, изящный, с позолоченной рукоятью, украшенной ее личной эмблемой — плющом, обвивающим меч.
Мегана непроизвольно отшатнулась. Она узнала клинок.
— Ирония судьбы, не правда ли? — мягко произнес он — Кинжал, который вы мне прислали, чтобы я покончил с собой… Теперь я возвращаю подарок.
Сердце колотилось, но разум уже взял верх. Первый шок прошел. И на ее губах расцвела легкая, печальная усмешка.
О, ирония судьбы заключалась не только в ноже! Яд, которым сейчас были пропитаны ее губы, тоже был подарком. Ответным даром принца Клауда на тот самый клинок. Он прислал его в фиале, под видом новых духов.
Ее личный алхимик Корнель нашел противоядие.
Теперь эта отрава являлась ее оружием, и ее спасением. Королева будет казаться мертвой, ее не будут охранять, оставят в покое, и она сбежит. Она выживет. А Клауд… Клауд умрет.