— Ты удивительная женщина, Мегана Лебран! — наконец произнес он, и в его голосе впервые за все время их знакомства прозвучала неподдельная, теплая нота — И, кажется, я не ошибся, когда выбрал тебя в жены.
— Ты меня выбрал?
Теперь изумилась она.
— Конечно! Я бы все равно женился на тебе, просто ты опередила.
Мегана застыла открыв рот.
Он усмехнулся слабо, но искренне.
— Завтра мы поговорим. Обо всем! — сказал он, поднялся с пола, помог встать и ей.
Его руки были уже твердыми, уверенными, но прикосновение было осторожным, почти бережным.
— А теперь иди спать. И… спасибо.
Он не сказал «за что». Он просто посмотрел на нее, и в этом взгляде было все: благодарность, признание, и зарождающееся, хрупкое, как первый ледок на ручье, доверие.
Мегана вернулась в свою комнату, но сон не шел. Она сидела у остывающего камина, и думала о том, что только что произошло. Она заглянула в самую темную бездну его души. И вместо того чтобы оттолкнуть, протянула руку. И он принял ее.
С его стороны это не было любовью. Еще нет. Но это было начало чего-то гораздо более важного — понимания. И, возможно, союза. Союза двух одиноких, израненных людей, которые могли бы, если постараются, не уничтожить, а спасти друг друга. И, кто знает, может быть, даже спасти королевство от кровавой бойни.
За окном наступало утро. Дождь кончился. И впервые за долгое время Мегана почувствовала не страх перед будущим, а слабый, робкий проблеск надежды.
Утро после бури было тихим, вымытым и хрустально-ясным. Солнце, пробиваясь сквозь редкие облака, заливало внутренний двор замка золотом, и даже серые камни казались теплее.
Но главная перемена была внутри.
Когда Мегана спустилась к завтраку, Клауд уже сидел за столом. Он встал при ее появлении — жест вежливости, который он раньше опускал. Его лицо было бледным, с тенями под глазами, но взгляд казался ясным, и в нем сияла улыбка.
— Доброе утро! — сказал он, и голос его звучал не так монотонно, как обычно.
— Доброе! — ответила она, садясь напротив.
Завтрак прошел в почти комфортном молчании. Не то, чтобы не о чем было говорить — слишком много было сказано, и не сказано, прошлой ночью. Но атмосфера казалась не гнетущей, а вопросительной. Как будто оба ждали, кто сделает первый шаг.
Шаг сделал он. Когда слуги убрали посуду, он не спеша отпил кофе, и посмотрел на нее.
— Прогуляемся? — предложил он — Во внутреннем дворе. Солнце редко балует нас.
Она кивнула. Они вышли через боковую дверь в узкий, вымощенный камнем двор-колодец. Здесь, в окружении высоких стен, было тихо и безветренно. В центре бил маленький фонтан, а по стенам вился плющ.