И какой удобной.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошла Марта. За ней двое мальчишек-слуг внесли небольшой дорожный сундук.
— Всё, — сказала Марта. — Платья попроще, бельё, сапоги, тёплый платок, документы, немного денег. Ваши письма я тоже взяла. Те, что были вашими, а не его.
— Спасибо.
Марта кивнула на письмо у окна.
— Это правда?
— Да.
— Проклятый лазарет у Чёрного перевала?
— Видимо, мой.
Марта поджала губы, будто мысленно спорила со всеми святыми и духами вместе.
— Ну что ж. Лучше проклятый лазарет, чем этот дом.
Селена вдруг почувствовала, что улыбается уже по-настоящему.
— Неожиданно мудрый выбор из двух зол.
— Я всегда была практичной женщиной.
Они переглянулись, и на миг в комнате стало легче дышать.
Потом Марта шагнула ближе и неожиданно взяла Селену за руки.
— Послушайте меня, — сказала она тихо, глядя прямо в глаза. — Не возвращайтесь, даже если он позовёт.
Селена замерла.
— Марта…
— Не возвращайтесь, даже если он скажет, что погорячился. Даже если пришлёт цветы, деньги, извинения, карету, титул, что угодно. Даже если станет смотреть так, как раньше. Особенно если станет смотреть так, как раньше.
Селена смотрела на неё молча.
Марта сглотнула.
— Потому что сегодня он сделал это не в гневе. И не случайно. Он сделал это так, как хотел. А от такого не спасают красивые слова.
В груди что-то сжалось и тут же отпустило.
Да.
Вот она, самая голая правда вечера. Не случайность. Не вспышка злости. Не ссора. Не недоразумение, которое ещё можно исправить.
Выбор.
Арден выбрал уничтожить её красиво.
— Я не вернусь, — сказала Селена.
Собственный голос прозвучал чужим — низким, спокойным, твёрдым.
Марта медленно кивнула, будто именно этого и ждала.
— Тогда поехали туда, где вас ещё не успели сломать.
Они вышли через северную лестницу.
В этом крыле было почти пусто. Доносились только далёкие отголоски музыки и смеха, как из чужой жизни, которой Селена когда-то зачем-то позволила стать своей. У бокового выхода уже стоял тёмный экипаж без гербов. Возница смотрел прямо перед собой и делал вид, что ничего не знает. Хороший знак.
Эдрик ждал у ступеней.
— До городской заставы вас проводят, — сказал он. — Дальше поедете сами. На рассвете можете сменить лошадей у тракта на север.
Селена остановилась перед ним.
— Я не умею быть вам благодарной за это и одновременно помнить, кому вы служите.