Я вспоминаю его вчерашнее.
– Сказал, что я фасад, – отвечаю. – Что на стороне у любого мужика любовница – это нормально. Что развод мне никто не даст, потому что миллиардер не будет портить имидж.
Вита замерла. Потом медленно, очень медленно поставила свою чашку на стол.
– То есть он серьёзно так и сказал? – уточняет. – «Развод не дам»?
– Дословно, – киваю. – И что я должна сидеть тихо, улыбаться в нужных местах и не лезть «во взрослую жизнь».
– Охренеть, – констатирует Вита. – Его величество нефть, значит, решил, что его гарем по умолчанию входит в пакет «успешный мужчина».
Я пожимаю плечами.
– Сын, кстати, полностью на его стороне, – добавляю. – Папа «не делает трагедий», мама «накручивает». Классика.
Вита молчит. Пальцами барабанит по моему столу – это значит, она что-то думает, а не просто возмущается.
– Ладно, – наконец говорит она. – Смотри. С эмоциональной частью всё понятно: Дима – мудак, Антон – подросток, ты – живая женщина, а не фасад. Меня сейчас интересует сухой остаток. Документы.
Я моргаю.
– Какие ещё документы?
– Ты переводишь его контракты, – спокойно напоминает Вита. – Я веду часть его отчётности. Мы с тобой работаем не просто в фирме Воронова, мы работаем внутри его мозга. Ты знаешь, какие у него договоры с иностранцами. Я знаю, какие у него счета и движения по ним.
Она наклоняется ближе.
– Прежде чем рыдать по углам, надо понимать, с чем ты останешься, если всё-таки развод будет. Независимо от того, даёт он его или нет.
– Он сказал, что не даст, – повторяю. – Вита, ты не понимаешь. Для него это вопрос контроля. Имиджа. Он…
Я вспоминаю, как он стоял передо мной, поправляя манжету, и говорил «Фасад не спорит с архитектором» таким тоном, будто цитировал деловой кодекс.
– Он настолько уверен, – заканчиваю. – Что всё под ним. Я, сын, квартиры, компании. Всё его, я – никто.
Вита неожиданно улыбается. Медленно, опасно.
– Тем интереснее, – произносит. – Мужчины очень любят быть уверенными, что всё под контролем. Особенно такие, как Дима. А потом внезапно оказывается, что есть бухгалтерия и бумажки, которые не поддаются его харизме.
– Я не хочу войны, – выдыхаю. – Я вообще пока не знаю, чего хочу. Кроме того, что не хочу быть фасадом.
– Ты не хочешь войны, – кивает она. – Но он её уже начал, Оль. Просто пока с одной стороны: любовница, газлайт, «развода не дам». Ты сидишь в окопе и надеешься, что пронесёт. Не пронесёт.
Я опускаю глаза.
На экране мессенджера всплывает новое сообщение. От Димы.
Дима : Сегодня ужин в «Астории» в восемь. Будь готова. Платье чёрное, то, в котором ты была на премии. Не опаздывай.