Камень на моей шее взрывается светом.
Я не знаю, как это происходит.
Я не знаю, откуда берется сила.
Но я поднимаю руку и огненный шар останавливается в воздухе, не причиняя мне вреда. Я беру его руками. Он пульсирует, бьется, пытается вырваться, но я держу его.
– Ты… – шепчет Раймонд, и в его глазах я вижу страх. – Это невозможно.
– Я прошла через Пламя Истины, – уверенно говорю я. – Огонь не жжет меня. МЫ – истинная пара. И ты не сможешь меня убить.
Я сжимаю пальцы, и огненный шар гаснет, рассыпаясь искрами.
Раймонд отступает.
Его сторонники, видя это, тоже колеблются.
Кроум пользуется моментом и отправляет одного из них в глубокий обморок серебристым заклинанием.
Маркос бьет последний раз так, что Раймонд падает на землю, трансформируется обратно в человека и лежит, разбитый, в грязи.
Маркос приземляется рядом. Он тоже превращается в человека, и я вижу, как кровь течет по его лицу, рукам и груди. Но он стоит.
Он победил.
– Убирайся, – говорит он Раймонду.– Убирайся и никогда не возвращайся. Ты не достоин даже смерти от моей руки.
Раймонд поднимается, шатаясь. Он смотрит то на меня, то на Маркоса, то на усадьбу, которая стоит невредимой, несмотря на битву.
– Ты пожалеешь об этом, – шипит он.
– Уже нет, – отвечаю я.
Он трансформируется в дракона, поднимается в воздух и улетает. Его сторонники следуют за ним.
Повисает тишина.
Я сбегаю с крыльца, бросаюсь к Маркосу, и он падает в мои объятия.
– Ты сделала это, – шепчет он, прижимаясь губами к моему виску. – Ты остановила его огонь.
– Мы сделали это, – поправляю я. – Вместе.
Кроум подходит, тяжело дыша, и я вижу, что он тоже ранен. На его плече чернеет ожог.
– Они ушли, – говорит он. – На этот раз – надолго.
– Навсегда, – поправляю я. – Я сделаю так, чтобы они больше никогда не вернулись.
Элис и Том выбегают из дома, и мы стоим все вместе посреди двора, среди выжженной травы и дыма. Но мы такие счастливые, что победили, но живые, целые, непобежденные.
Я сжимаю камень на шее, и он снова реагирует на мое прикосновение.
Маркос прав. Мы – семья. И никто: ни Раймонд, ни драконы, ни древние проклятия не разрушат это.
Глава 59
После битвы усадьба замирает в странной тишине. Будто сам дом затаил дыхание, прислушиваясь к тому, что происходит внутри его стен.
Мы не празднуем победу. Мы просто пытаемся осознать, что выжили.
Маркос сидит на лавке у печи, и Элис перевязывает его раны. Кроум, несмотря на собственные ожоги, помогает ей.
Его серебристая магия аккуратно стягивает края поврежденной плоти, оставляя на коже тонкие белые шрамы. Я смотрю на них и понимаю, что каждый из них напоминает о боле, страхе и о том, что мы прошли через огонь и остались целы.