— Я не уверен, что она там. — Ржевский вздохнул. — Хотя упырь вёл себя весьма подозрительно. Когда я заговорил с ним о Полуше, он старательно уводил разговор в сторону.
— Значит, там! — воскликнула Дуня. — Иначе с чего бы он так старался?
— Не знаю. — Поручик снова вздохнул. — Ни единого следа Полуши я там не заметил.
— Ага! — воскликнула Маланья. — Так они тебе и покажут следы-то! Наоборот: скрывать будут.
— И место, где могли бы спрятать Полушу, я тоже не приметил, — продолжал Ржевский. — Зато видел вход в упыриное казино.
Дворня молчала. Кто-то из мужиков почесал в затылке. Кто-то огладил бороду. Наконец Маланья, оглядев всех и как бы спрашивая у них одобрения на следующий вопрос, произнесла:
— Барин, а казино — это что такое? Коз там, что ли, держат?
— Это место, где господа играют, — пояснил поручик. — В карты, в кости, а пуще всего — в рулетку.
— А рулетка — это что?
— Вроде колеса с числами на ободке, — продолжал объяснять поручик. — Колесо это на столе раскручивают, а после шарик в колесо кидают и смотрят, где он между спицами застрянет. Кто заранее угадает число, возле которого шарик застрянет, тот выиграл.
— Ну это просто! — заметил один из дворовых мужиков. — Чтоб в такое играть, ума не надо.
— А ты думаешь, почему в неё играют? — недовольно пробормотал Ржевский, вспомнив и своё недавнее увлечение азартными играми. — Дураков на свете много. Надо же им во что-то играть! А когда игра на деньги, то даже умный в этом увязнуть может. Ведь если угадаешь число, то хозяин, который казино держит, тебе деньги выплачивает. Большие!
— А если не угадаешь? — спросила Маланья
— Тогда хозяин казино твои деньги себе забирает.
— Это ж грабёж!
— Верно, — пробормотал поручик.
— А упырям это зачем? — спросила Маланья.
— Как зачем! — Ржевскому уже надоело объяснять. — Все дворяне в казино играют, а упыри — разве не дворяне?
Никто ничего не ответил, а поручик продолжал с уверенностью, которая неизвестно откуда взялась:
— Но упыри не на деньги играют, а на кровь человеческую. Для упыря всякий человек — как серебряный рубль, который можно на кон поставить.
В разговор опять вмешалась Дуня:
— Выходит, там и Полушу могут вот так проиграть?
— Могут, — согласился поручик.
— Значит, Полуша где-то там! — опять разволновалась Дуня. — Если не у этого упыря, так у другого! Он её где-то прячет, чтобы при случае на кон поставить, когда в казино пойдёт. Казино ведь вроде кабака, да?
— Да, вроде того, — с видом знатока ответил Ржевский, хотя сам не знал, откуда сведения.
— А кабак-то не во всякое время открыт, — продолжала Дуня. — Ночью закрывается, а у упырей, стало быть, наоборот. Днём это их казино закрыто, а ночью — милости просим. Ты, барин, когда у упырей ночевал, случаем не приметил, было ли там открыто? Или, может, слышал что?