Тайницкий меж тем продолжал её уговаривать:
— Мадам, если вы боитесь надолго оставить дела, наймите управляющего. Пусть присматривает за винокуренным заводиком, пока вас не будет.
— Вы сказали, что ехать завтра или послезавтра, — всё так же изображая статую, ответила Барбара. — Как я найду управляющего в столь короткий срок?
— Мне кажется, вы опять лукавите, мадам, — сказал следователь. — Я уверен, что у вас есть подходящий кандидат. И живёт он не слишком далеко — возле деревни Пивуны.
Ржевский сразу сообразил, что намёк на Рейнфельда.
— Да, пани, — подхватил поручик. — Он славный малый. Я сам его видел. И по его наружности сразу понятно, что он будет рад вам помочь. Я заметил множество знаков, которые свидетельствуют о его полнейшей преданности вам.
— Хорошо. — Барбара вздохнула. — Я поеду в Петербург.
— Вот и прекрасно, — обрадовался Тайницкий. — Очная ставка окончена.
Подумав немного, он обратился к Ржевскому:
— Александр Аполлонович, окажите любезность. Дайте мне десяток ваших мужиков, чтобы стеречь моих арестантов. Вызывать военную команду из Ржева — это бумажная волокита и вообще дело долгое. Проще воспользоваться помощью ваших крестьян, а как только я доберусь с арестантами до Ржева, пришлю вам ваших мужиков назад.
Поручик, конечно, не имел возражений, но стоило ему приоткрыть рот, чтобы дать согласие, как на дальнем крае толпы — возле того места, где был снесён забор, — началось заметное движение и крики:
— Пропустите, братушки! Мы воров поймали.
И вот перед крыльцом — рядом с четой арестованных «упырей» — появилось четверо мужиков разбойничьего вида, которых крепко держали восемь мужиков, имевших вид честный и даже по-своему благородный.
— Вот! — доложили честные мужики. — Эти воры хотели телегу умыкнуть, но мы их схватили.
— Так это же помощники упыря! — вдруг воскликнула Полуша. — Ну, злодеи, нашлась и на вас управа!
— Что за злодеи? — не понял Тайницкий.
— Те самые, — ответила Полуша, — которые меня в лесу схватили и сюда привезли, а после следили, чтоб не сбежала.
— Они же и нас сюды! — раздался мужской голос из толпы. Кажется, это говорил Никифор Филин, плотник из Пивунов. — Из деревни нас умыкнули, сюды привезли и стерегли. Ух, разбойники!
Ему вторили два других мужских голоса, очевидно, принадлежавшие Митькам, то есть братьям-кузнецам:
— Они же нас в подвале заперли! По приказу хозяина своего.
— А! — воскликнул следователь. — Значит, это подручные Владислава Казимировича. — Он обратился к разбойникам: — Вы зачем телегу хотели украсть?
Те угрюмо молчали, поэтому Ржевский, чтобы ускорить допрос, высказал свою догадку: