Ржевский наконец исполнил своё намерение и, добравшись до комнат покойного Казимира Крестовского, плюхнулся на кровать. Поручик даже сапоги не снял и растянулся на покрывале как есть, а через полминуты уже спал.
Снилась всякая чепуха. Привиделось, будто Барбара вернулась из Петербурга и решила выйти замуж за Рейнфельда, а Ржевского пригласила на свадьбу.
Поручик даже удивиться не успел, ведь на обороте карточки с приглашением всё объяснялось: «Без вас этот брак бы не состоялся». Пришлось приглашение принять.
Торжества проходили прямо в усадьбе. В столовой был накрыт огромный стол с яствами, за которым собралось множество гостей, но никого из них Ржевский не знал.
Вдруг все гости разом улыбнулись, и оказалось, что у них такие же острые клычки, как у Барбары.
— Это мои родственники из Галиции, — сказала Барбара, восседая во главе стола. — Теперь они будут здесь жить.
— А они точно не из Трансильвании? — спросил поручик.
Услышать ответ он не успел, потому что был разбужен. Кто-то осторожно погладил Ржевского по щеке.
Оказалось, это была Полуша.
— Барин, всё закончилось, — сказала она. — Можно домой ехать.
По комнате разливался неяркий, рассеянный свет, как бывает незадолго до восхода солнца. Не похоже было, что уже восьмой час утра.
— Уже? Как-то рановато, — заметил Ржевский.
— Первый акт восстановили, а дальше не потребовалось, — сказал Тайницкий, который стоял рядом с Полушей.
— Почему? — спросил Ржевский, зевнув и спуская ноги с кровати.
— Повезло, — ответил Тайницкий. — Одна копия пьесы всё-таки нашлась. Хотя я не знаю, кто же мне её нашёл.
— Как — не знаете? — спросил поручик. Спросонья разгадывать шарады ему было лень.
— Полагаю, что мне удружил кто-то из зашуганной дворни, — пояснил Тайницкий. — Сижу я в кабинете Владислава Казимировича. Со мной Полуша и другие актёры. Я записываю текст и вдруг слышу со стороны двери «тук-тук». Дверь всё время была открыта. Я оборачиваюсь и вижу — на пороге лежит стопка листов. Подхожу и вижу, что это копия пьесы. Переписана очень аккуратно, не рукой автора, но с авторскими пометками. — Следователь довольно улыбнулся. — Кто мне удружил, неизвестно. Когда я подошёл листы взять, в коридоре уже никого не было. А как их на порог клали, я не видел.
— М-да, дворня у Владислава Казимировича и вправду зашуганная, — пробормотал Ржевский.
— Но это не главное, — продолжал Тайницкий, — Главное, что неизвестный благодетель и вам удружил. Сейчас только пять часов утра, а я вашу Полушу вам уже возвращаю. Можете ехать домой.
С этими словами следователь вышел из спальни, а поручик, проводив его взглядом, невольно обратил внимание, что в двери, ведущей в коридор, торчит ключ.