Честно говоря, Ржевский и раньше подозревал, но до последнего не хотел верить. Лишь убедившись, что из угла спальни действительно можно было наблюдать за постельной баталией, поверил. И потерял всякое желание продолжать с Барбарой знакомство. А после того, как услышал рассказ Полуши, то тем более.
— Побыл рыцарем, и хватит, — ответил поручик.
— Хватит? — переспросила Барбара с искренним удивлением.
— Я узнал, что вы, пани, меня обманули, — сказал Ржевский. — Поэтому я чувствую себя свободным от всяких обязательств перед вами.
— Обманула? — Теперь удивление не выглядело искренним. — Когда?
— Как раз в ту ночь, когда я был рыцарем, — сухо произнёс поручик. — Вы обещали, что за нами в спальне никто наблюдать не будет. И солгали.
— Да, я вынужденно уступила прихотям мужа, — согласилась Барбара. — Вы же знаете, что у меня с ним был договор, который касался и моих любовников. Что мне было делать, если муж наложил на вас вето?
— Вы могли бы соблюдать договор не так старательно, пани.
— Простите меня за это. Рыцарь должен проявлять великодушие.
— Но вы меня обманули дважды, — напомнил Ржевский. — Той ночью, когда я был рыцарем, вы лгали мне о своих восторгах. Догадываетесь, о чём я? Правильно: о том, сколько раз вы вскрикнули от удовольствия.
— Почему вы решили, что в этом я тоже лгала?
— Я выяснил, кто и сколько раз на самом деле кричал.
— Да! — подтвердила Полуша.
— Вы заставили меня думать, пани, — продолжал поручик, — что в отношении вас я совершил подвиг. А теперь представьте, приятно ли мне было обнаружить, что подвигов я в ту ночь не совершил.
— Ещё совершите, — кисло улыбнулась Барбара.
— Простите, пани, но нет желания, — ответил Ржевский.
Полуша чуть не подпрыгнула от ликования:
— Слышала, упыриха? Не действуют твои чары, — победно произнесла она и показала Барбаре кукиш. — Вот тебе! Выкуси, если сможешь!
Ржевскому эта полудетская выходка почему-то очень понравилась. Полуша в этот миг показалась удивительно живой, а Барбара — как будто мёртвой, подобно статуе или картине. Госпожа Крестовская-Костяшкина при виде кукиша презрительно вскинула голову и стала ещё больше похожей на статую — холодную и безразличную ко всему.
Да, когда тебя оскорбляют, такое поведение правильно, если хочешь сохранить достоинство. Но Ржевский лишь укрепился в мысли, что Барбара — по-своему упыриха, потому что внутри давно мертва. Лишь интерес со стороны мужчины как будто пробуждал в ней жизнь. Барбара словно питалась этим интересом. Но стоило интересу угаснуть, и вот она опять мёртвая, хоть и не в гробу. Ждёт следующего поклонника, чьими чувствами сможет питаться.