Такого же мнения придерживалась и толпа, которая ещё недавно стояла в рыцарском зале и с нетерпением ожидала, чем закончится допрос упырей. Большинство из этой толпы осталось на улице, не стало заходить в западное крыло, потому что незачем тесниться там, где все уже были и ничего не нашли. Лишь самые любопытные — человек шесть-семь — последовали за Ржевским, Тайницким, Маланьей и старостами.
Как и следовало ожидать, в западном крыле находились личные покои Владислава Казимировича и тот самый театр, где, наверное, ещё минувшим днём репетировали новую пьесу. Театр помещался в большой продолговатой комнате, и именно там собралась «зашуганная» дворня, которая даже огней не зажигала. Сидела в темноте.
Как только в помещение вошли Ржевский, Тайницкий и их сопровождающие с канделябрами в руках, пространство немного осветилось.
— Вот эти зашуганные, — сказала Маланья и обратилась к дворне Крестовских-Костяшкиных: — Не бойтесь вы! Смотрите, к нам государев человек приехал. Вот он, в зелёном мундире. Во всём разберётся, никого в обиду не даст.
Один из «зашуганных» — лакей, судя по одежде, — выступил вперёд и спросил:
— Правда, что ли, сам государь знает о наших делах?
Тайницкий повторил ему всё то же, что недавно рассказывал во дворе перед крыльцом о своей миссии. На «зашуганных» это не произвело особого впечатления: они лишь вздыхали.
— Вы должны знать, где ваш барин спрятал похищенных, — строго произнёс Тайницкий, но ему в ответ закричали испуганные голоса:
— Не знаем! Христом Богом клянёмся: не знаем! Откуда нам знать⁈
— Но ваш барин не мог один увести и спрятать шестерых, которые упирались и идти не хотели, — возразил Тайницкий.
— Так ему небось разбойники помогли, — ответил лакей, который с самого начала вёл речь от имени всех.
— Какие ещё разбойники? — спросил Тайницкий.
— Обыкновенные, — сказал лакей. — Служили нашему барину, всех в страхе держали. Ежели надо кого высечь или по-другому наказать, то барин им приказывал исполнить. А когда у нас новые люди появлялись, то их те самые разбойники привозили на телеге. В последний раз девицу привезли — Полушей звать. До этого — другую девицу, молоденькую совсем, Маринкой звать. До этого мужиков привозили: двоих братьев, каждого из которых Митькой кличут. До этого: Кузьму и Никифора. И сами же эти разбойники следили, чтобы никто из новых не сбежал. А если кто пытался, могли высечь или железо на ноги надеть. — Рассказчик кивнул на кухарку Ржевского: — Да я уже всё это Маланье Якимовне говорил.
На последнее замечание Тайницкий как будто не обратил внимания. Он явно предпочитал всех опрашивать лично, а не полагаться на чужие пересказы. Вот и теперь продолжил допрос: