— Да я так, — пытался оправдаться Петя. — Польские земли лежат по соседству с Трансильванией, а в самой Трансильвании находится значительная часть Карпат. К тому же Трансильвания — поистине медвежий угол. Вы сказали «глушь», вот я и вспомнил самое глухое место всей Европы.
— Но почему Владислав Казимирович — нечисть? — в который раз спросил Ржевский, решив во что бы то ни стало добиться ответа.
Тасенька повторила и этот вопрос, а Белобровкина ещё больше нахмурилась.
— Почему нечисть? — грозно произнесла она. — Да оттого, что Казимир после смерти жены тайно перекрестил обоих детей в католики! Оттого и получилось, что Казимирова дочка вышла за поляка, а Казимиров сынок на полячке женился. Среди русских найти католиков мудрено, а среди поляков и искать не надо — все они католики.
Поручик облегчённо вздохнул:
— Ну и ладно. А то ходят слухи, будто этот Владислав Казимирович — упырь.
За столом все ахнули кроме Белобровкиной, которая опять не расслышала. Пришлось Тасеньке в который раз повторять слова Ржевского.
Бобричи уже успокоились и принялись доедать остывающую уху, когда старушка задумчиво сказала:
— А может, и упырь.
Глава семейства Бобричей застыл с ложкой в руке, а его жена воскликнула:
— Как упырь! То есть с нами по соседству живёт упырь? — Она обеспокоенно посмотрела на дочерей. — Но упырей не бывает. Это же сказки.
— А может, и упырь, — всё так же задумчиво повторила Белобровкина. — А может, и нет никакого Владислава Казимировича. Может, это сам Казимир притворился своим же сыном, чтоб никто не удивлялся, отчего Казимир так долго живёт и не помирает. Жену уморил, а сам живёт.
— Бабушка, но ведь у господина Крестовского была ещё и дочь, — возразила Тасенька. — Откуда же она взялась? Ведь после того, как человек стал упырём, у него дети не родятся.
— А ты тоже знаешь, откуда дети берутся? — Белобровкина подозрительно посмотрела на внучку, а затем на Ржевского и сказала: — Вот, пошляк! Твоё влияние.
— Бабушка, Александр Аполлонович здесь ни при чём, — поспешила оправдаться Тасенька. — Про детей я в книжке читала.
Однако Белобровкина уже не слушала и будто сама с собой продолжала рассуждать:
— А может, и не было никакой дочки. Никто эту дочку толком не видел. Отец никуда её не вывозил. Даже в Тверь. А как выдал замуж, так дочка и вовсе пропала, будто не было. Может, это всё — сплошь обман. Может, помещицу Костяшкину обманули и одурманили. Может, ей только казалось, что она вышла замуж и детей родила. Одурманили её, чтоб она завещание написала на сына, которого нет. А на самом деле есть только упырь Казимир да его упыриха, которую он к себе пригласил из польской глуши.