Однако, как это ни удивительно, в грозных событиях августа-октября и для русских был один весьма существенный плюс. Теперь основные силы русских войск в Маньчжурии были сконцентрированы в компактной группировке вокруг Ляояна, что, во-первых, благодаря устойчивому железнодорожному сообщению позволяло быстро пополнять войска живой силой, оружием и предметами снабжения; во-вторых, улучшить связь между штабами и соединениями, а главное, опереться на подготовленную и постоянно улучшающуюся систему полевых фортификаций.
Кроме того, в относительной близости находился главный тыловой район и места формирования резервов под Мукденом и Харбином, куда после пуска Кругобайкальского участка Великой Сибирской магистрали непрерывным потоком поступало снабжение и подвозились свежие войска — с октября по двадцать пять — тридцать тысяч ежемесячно.
После потери Инкоу Гриппенберг первым делом начал в еще более глубоком тылу, в Харбине, формировать так называемый территориальный корпус тылового прикрытия на основе выведенных с передовой, потрепанных в боях частей генерала Штакельберга. Формально ему надлежало готовить укрепления перед Харбином и Сучаном, а также вместе с добровольческим корпусом сибирского ополчения под командованием генерала Фока контролировать обширную тыловую территорию за спиной Маньчжурской армии.
Фактически же речь шла о подготовке резервного ударного корпуса трехдивизионного состава, в который входили свежие кадровые войска из западных округов империи, разумно разбавленные маньчжурскими ветеранами и уже повоевавшим офицерами. Штакельберг получил также мощное артиллерийское усиление, в том числе восемь батарей крупповских 120-миллиметровых гаубиц четырехорудийного состава, пулеметы Максима на новых легких станках, полевые и траншейные бомбометы. Все солдаты были обучены метанию ручных гранат, коих тоже теперь было в достатке нескольких различных типов, как российского, так и германского производства.
Русский командующий и его штаб прекрасно понимали, что для маршала Оямы предстоящее генеральное сражение будет последним шансом решительно переломить ход событий в свою пользу. Пан или пропал. Все или ничего… Только наступательная операция на окружение с последующим уничтожением или пленением существенной части русских войск оставляла японским генералам некоторую перспективу победоносного завершения войны.
Поэтому на военном совете в Мукдене было принято решение, вопреки всем ожиданиям как в армии, так и в стране, не атаковать самим, а провести завязку грядущего сражения от обороны. Здесь уместно напомнить, что в тот момент именно решительных, атакующих действий многие ожидали от Гриппенберга и его генералов. В их числе были наместник Алексеев и многие уважаемые деятели в столице. И поступая таким образом, Оскар Казимирович в некотором смысле даже терял лицо. Но приняв это непростое решение, он сделал все от него зависящее, чтобы задуманный им план сражения был выполнен от начала и до конца.