Годы спустя роль генерал-адъютанта Куропаткина в Русско-японской войне некоторые российские и зарубежные военные историки упорно пытались сравнить с ролью Барклая де Толли в Отечественной войне 1812 года, а самого Алексея Николаевича полагали безвинно пострадавшим. Возможно, в этом были бы определенные резоны, если бы не результат Гайпин-Дашицаоского сражения, которое японцы дали Маньчжурской армии спустя всего три недели после отъезда его в Петербург. По мнению специалистов Генштаба, эта досадная неудача русских войск во многом была предопределена оставленным после себя «наследством» генерала Куропаткина: численностью и расстановкой войск, расположением их и позициями, чего Гриппенберг и его генералы просто не успели вполне изменить до начала наступления неприятеля.
Пока наша армия приводила себя в порядок, а в штабах происходила смена командования и решались различные сопутствующие этому многочисленные вопросы, японцы тоже не дремали. После высадки у Дагушаня 4-й армии Нодзу они оперативно подтянули тылы, завезли боеприпасы и пополнили части первой линии. После чего, ударив по Штакельбергу с фронта и во фланг превосходящими силами, японские 2-я и 4-я армии в ходе трехдневных упорных боев вынудили его перед лицом перспективы возможного окружения в прибрежном районе, простреливаемом с залива японским флотом, очистить позиции у Инкоу и начать отход к Ляояну.
Попытка Гриппенберга восстановить положение стремительным броском на Инкоу еще не закончившего формирование корпуса Мищенко провалилась из-за флангового давления частей Куроки и Нодзу. Конечно, ни в коем случае нельзя сказать, что усилия Павла Ивановича и его кавалеристов пропали даром, их действия существенно облегчили маневр Штакельберга, отошедшего в относительном порядке вдоль восточного берега Ляохэ и не оставившего противнику ни одного исправного орудия. Но итог все равно был не в нашу пользу: взорванный при отступлении форт и портовый город Инкоу были потеряны, всякая физическая связь Маньчжурской армии с Порт-Артуром прервалась.
Из-за начавшихся в ночь на 15 октября проливных дождей генерал Гриппенберг отказался от намерения быстро перегруппировать свои войска и немедленно нанести контрудар во фланг армии Куроки, на чем настаивали некоторые участники военного совета в Ляояне. Время показало, что он был полностью прав, поскольку десятидневное ненастье вскоре превратило в непролазную жижу не только дороги, но и тропы.
Тем временем японцы, воспользовавшись сложившейся ситуацией в Маньчжурии и проблемами у нашего флота в Порт-Артуре, смогли беспрепятственно высадить в Чемульпо с сорока двух транспортов 5-ю армию генерала Кодамы. Так, неудачно для русской армии, завершилось Гайпин-Дашицаоское сражение. В ходе его японцы в очередной раз продемонстрировали умение быстро и грамотно создавать локальное численное превосходство на выбранном ими участке наступления, а также оперативно реагировать на меняющуюся обстановку — давление Куроки на фланг Мищенко с угрозой окружения и его, и Штакельберга. Однако японцам так и не удалось достигнуть окончательной цели операции — окружения, разгрома и пленения войск Штакельберга.