Во рту пересохло, и жутко хотелось пить. Я пошарила рукой наугад, надеясь, что догадалась с вечера налить воду в стакан, чтобы сонной не шлепать босиком на кухню.
И что со мной такого случилось накануне, что я себя чувствовала так погано?
Рука наткнулась на что-то теплое и явно живое. Я слабо взвизгнула и резко вскочила, хватаясь за одеяло.
Кто это и как он попал в мою квартиру? Неужели я снова забыла запереть дверь на ночь?
— Тише-тише, девонька! – испуганно протянул тот же голос. – Ты чего какая коза прыткая? А ну, не суетись, а то хуже сделаешь!
В полумраке мне удалось разглядеть женщину, которая смотрела на меня с откровенной жалостью в глазах. Выглядела она как типичная бабушка с картинок из книги со сказками – круглое доброе лицо, седые волосы собраны в скромный пучок, на голове чепец с ворохом оборок, а голубое платье в мелкую белую клетку подвязано длинным фартуком.
— Вы кто такая? – спросила я, понимая, что вопрос звучит глупо. – И что вы делаете в моей…
Память обрушилась на меня лавиной, и я застонала, спрятав лицо в ладонях.
Как умудрилась забыть такое? Авария на перекрестке, новый мир, старуха Фиона и человек со шрамами на лице, в глазах которого ясно читалось желание отправить меня к праотцам.
Женщина покачала головой и сочувственно вздохнула.
— В господском доме Монстери ты, — проговорила она, тщательно выговаривая каждую букву, видимо, решив, что я не в себе. – В обморок упала в кабинете хозяина. Принесли тебя сюда, пытались привести в чувства – а ты как мертвая! Я уж думала, что все – отмучалась ты.
Она встала со стула и подошла к низкому комоду у противоположной стены. Зажурчала вода, и этот звук показался мне самым лучшим на свете.
— Чья это комната? – с трудом ворочая языком, прошептала я. – И кто отнес меня сюда?
Видимо, я сильно перенервничала, да еще и не ела ничего, вот и потеряла сознание.
Добрая женщина поднесла мне стакан воды и снова уселась на скрипучий стул, глядя, как я жадно глотаю воду.
— Сын мой тебя принес, дворецким тут служит, — охотно пояснила она, — а я вроде как тут при хозяйстве. Смотрю за чистотой белья, занавесок, пополняю запасы, отношу вещи в стирку – все такое. В дом Монстери женщин не берут на работу, но я еще отца его знала, так что…
В голове прояснилось, и я отставила стакан на прикроватную тумбочку. Взгляд скользнул по розово-бежевым стенам и скромной обстановке. Из мебели кровать с резным изголовьем, та же тумбочка, узкий шкаф для одежды, стул и умывальник в углу.
Весьма скромно.
— Почему женщин не берут? – удивилась я. – Я видела гостью Монстери, как ее? Вспомнила, Эветта! Разве она…