— Вы можете ей делиться, но не использовать. Вы подарите людям здоровье, наполните их силой. В этом ваше предназначение.
Вроде звучит по смыслу неплохо. Если отвлечься от контекста и забыть кто это говорит и при каких обстоятельствах, действительно, звучит почти возвышенно. Ведь действительно предназначение врача — дарить людям здоровье.
Я сама выбрала эту профессию, потому что хотела помогать. Потому что видела, как мама поднялась после аварии благодаря врачам, которые не сдались. Потому что хотела быть такой же — той, кто возвращает надежду.
Да только их способ мне не нравился. Не нравился — мягко сказано. Меня тошнило от его слов, от того, как он произносил их с этой слащавой улыбкой, будто продавал мне билет в рай.
Дарить, к примеру, любовь можно тоже разными способами. И один из них — извращённый, каким его сделали девушки лёгкого поведения. Я не осуждаю — это их выбор, их тело, их жизнь. Если они так хотят распоряжаться собой, то пожалуйста. Но ключевое здесь — выбор.
У меня его не было.
Я выбирала иной способ, я училась столько лет, я хотела помогать людям своими руками, своими знаниями, своим умом. А не быть живой батарейкой для какого-то дракона. А вместо этого меня накачали магией и вскоре посадят на магический поводок к неизвестному мужику, от которого будет зависеть моя жизнь в этом мире. Уверена, мне несказанно повезет, если мне достанется кто-то адекватный.
Книг мне так никто и не дал. Два дня пролетели быстро.
Я по-прежнему почти не выходила из комнаты, только когда меня водили в лабораторию на проверки. Хойт измерял что-то своими артефактами, записывал показатели, кивал, улыбался. Он не мог нарадоваться на мой увеличенный резерв. Всё нахваливал меня и себя, конечно же, ведь это он его и увеличил.
— Редчайший случай, Дарья, — говорил он, — Ваш организм принял магию так хорошо, так полно… Вы даже не представляете, как мне повезло с вами.
Из-за чего я мучилась на день больше положенного. Сутки дополнительной боли, рвоты, судорог, потери сознания. Сутки, когда я молила о смерти, лишь бы не чувствовать этого.
Но это ведь пустяки? Что такое один день страданий, когда на кону такой ценный резерв? Что такое человеческая жизнь, когда есть магия, которую можно продать?
Я спрашивала, были ли те, кто не пережил вливание магии.
— Всё случается, — сказал он с лёгкой досадой, будто я спросила о чём-то неприличном, — Не стоит об этом думать.
Значит, были.
В этом я убедилась, когда нас собрали всех вместе для отправления в дом дайн. Трех девушек не хватало. Одной из них была та, что сидела в прошлый раз со мной рядом.