— Я бы с вами с удовольствием пообщался о вашей медицине, — продолжал Хойт, и в его голосе зазвучали бархатные нотки, — Быть может, вы поделитесь чем-то полезным с нами.
Вот уж нет… Чтобы они потом это использовали против нас. Чтобы мои знания, которые я копила годами, помогли этим людям делать дайн ещё более «эффективными»?
— Я не так много знаю, — сказала я, отводя взгляд.
— Не скромничайте. Ладно, давайте, наконец, перейдем к делу. Совсем меня заговорили.
Он достал шприц, подготовил его.
— Я возьму немного крови для анализа, — сказал он, приближаясь.
— Что за анализ?
— Вам надо всё знать, — он вдруг провёл по моей коже на запястье своими пальцами. Слишком медленно, что я вздрогнула.
— У вас нежная кожа, — заметил он, — Я буду аккуратен, не волнуйтесь.
Он легонько нажал, и укол получился действительно безболезненным. Я даже ничего не почувствовала, только увидела, как шприц наполнился тёмной кровью.
— Мы проведём начальный анализ, смешивая вашу кровь с магией источника, — все же ответил на мой вопрос, — Посмотрим, как ваш организм реагирует, пояснил, отходя к столу и помещая шприц в какой-то странный прибор.
— Были те, кого источник не принимал? — выдавила я из себя. Голос дрожал, хотя я старалась этого не показывать.
Я уже ругала себя за свои вопросы. Они привели к неоднозначной реакции у мужчины. Лучше бы он был как раньше — холодным, безучастным, не замечающим меня. А теперь он смотрел на меня с интересом, и этот интерес пугал сильнее равнодушия.
— Только совсем больные и испорченные, — ответил он, не оборачиваясь.
Я не стала уточнять, что он считает «испорченностью». Боялась услышать ответ.
А потом мы перешли к заполнению каких-то анкет.
Хойт сел за стол, достал папку, извлек из нее листы и начал методично задавать вопросы по всем пунктам.
Он спрашивал мой возраст, про физические нагрузки, которые я могу выдержать, про перенесённые болезни, аллергии и прочие возможности организма. Я отвечала коротко, стараясь не вдаваться в подробности. Меньше информации — меньше поводов для его «интереса».
ДАША
Эти два дня я места себе не находила. Стены комнаты давили сильнее, а время в ожидании тянулось медленнее. Но я и вовсе хотела, чтобы оно остановилось и никакого вливания магии из источника не было. Пусть эти дни тянутся бесконечно. Я не хочу становиться дайной, я ужасно хочу вернуться домой!
Человек волнуется перед просто операцией. Ничего страшного, стандартная анестезия и то может пойти не так что угодно. Аллергии, кровопотери… Давление… Список того, что могло пойти не так, был бесконечным. И это была медицина, которую я знала, в которой разбиралась, где каждая процедура была прописана, а каждый препарат проверен годами клинических испытаний.