— Я только закончила учёбу, — пояснила я, стараясь не смотреть на кушетку с ремнями, — Реабилитолог. Помогаю людям восстанавливаться после травм.
Я забралась на кушетку, ожидающая, что меня сейчас пристегнут, но этого не последовало. Ремни остались свободно свисать по бокам, я покосилась на них, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Зачем здесь ремни?
— Не все такие послушные, — он усмехнулся, — И многие боятся банальных уколов. Вы же не из таких?
— Нет.
Конечно, уколов я не боялась. Боялась в данный момент в целом этого мужчину. Его спокойствия. Его уверенности. Его холодных глаз, которые смотрели на меня как на объект, как на препарат под микроскопом. Он не видел во мне человека. Он видел материал. И это было страшнее любой иглы.
— Почему вы не наделяете магией из источника своих женщин?
Хойт замер. Медленно поднял бровь, удивляясь, что я спросила именно об этом.
— Правильный вопрос, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на одобрение, — Мы хотели. Наши женщины были бы счастливы, будь у них магия.
— Тогда в чем дело? — я чуть подалась корпусом вперёд, неосознанно сокращая расстояние. Мне хотелось понять. Хотелось найти хоть какую-то логику в этом безумии.
— Магия не приживается, — Хойт разговорился, и я заметила, как его лицо чуть оживилось, когда беседа коснулась интересной для него темы, даже безучастные обычно болотные глаза заблестели, — Нужен абсолютно чистый сосуд. В наших женщинах есть магия, просто она спящая.
Он сделал паузу, давая мне осознать.
— Представьте, что организм — это закрытая система, — продолжал он, жестикулируя тонкими, бледными пальцами, — Уже наполненная, пусть и дремлющей, силой. Попытка влить новую магию — как попытка добавить воду в уже полный стакан. Вода выльется. Стакан останется тем же.
— Это как внедрить вирус в привитый организм, — вырвалось у меня. Я посмотрела на него, ища подтверждение, — У ваших женщин есть иммунитет, а мы — беззащитны.
Хойт посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Его глаза скользнули по моему лицу, задержались на глазах, потом на губах, будто он пытался заглянуть внутрь меня, прочитать мысли.
— Не знаю, что такое иммунитет и привиты, — сказал он наконец, — Но, кажется, вы всё верно поняли, Дарья.
Он приблизился на шаг. Я невольно отпрянула, упершись спиной в спинку кушетки.
— Вы интересная девушка, — добавил он.
Только этого мне не хватало, чтобы меня взяли на дополнительные опыты. Я и так чувствовала себя лабораторной мышью, а теперь этот интерес, его заинтересованный взгляд, заставили меня похолодеть.