Постоянные подлизывания реконструктора вызывали у людской половины сознания приступы стыда за своё поведение. Дело в том, что мыслительный центр поскупился отдать ему подушку, добытую из трактира. Он приберёг её на случай, если появится более полезный пленник, ради которого будет не жаль сделать максимально комфортные условия содержания. Но имеющийся гуманоид то и дело одаривал Рой благодарностями по любому поводу, чем ставил Фёдора в неловкое положение.
Калека перевязал гниющую плоть не самой чистой повязкой. Потом восстановил шину, стянув две половинки бревна верёвками. Закончив с лечением, он обратил свой взор на две лопаты с поперечными рукоятями на концах черенков. Долго не думая, мужчина воспользовался ими как упорами и попытался подняться на здоровую ногу. Благодаря длинным, четырёхсуставчатым рукам у него получилось это сделать гораздо проще, чем если бы аналогичную задачу поставил перед собой человек.
Имитация костылей из двух инструментов, предназначенных для копки, вышла плоховатая. Поперечины не доставали до подмышек, и в них нельзя было удобно упереться. Гуманоид приподнял одну лопату, прижимая её к боку, и прикинул, сколько не хватает высоты для идеального упора под его рост. Дальше он взял топор и отделил металлические насадки от черенков, из-за чего «костыли» укоротились ещё сильнее и стали больше похожи на трости для ходьбы.
Жуколов разобрал табурет, отделив ножки от сиденья. Дальнейший его план был понятен. Он хотел удлинить жерди за счёт соединения черенков и ножек. Для этого мастер принялся вырезать пазы в деревяшках и тщательно их подгонять друг к другу. Часа через два он управился, и настало время каким-то образом скреплять заготовки. Фёдор уже готовился принести что-нибудь из бараньей сбруи, но заключённый разобрал на ремешки кожаные сандалии и из них смог изготовить достаточно надёжные стяжки.
Впервые с момента получения увечья гуманоид обрёл возможность комфортно пройтись, опираясь на удобную конструкцию. На радостях пленник резво поскакал по камере, испытывая свои самодельные костыли. Конечно, места стыков в изделиях лучше было не перегружать, ведь они могли разъехаться. Но в целом для инвалида приспособа получилась то, что надо.
Жуколов повернул к выходу из камеры, и бронерог не стал преграждать ему путь. Он подошёл к проёму, ведущему в большой зал, и закрутил головой по сторонам. В кромешной тьме заключённый видел лишь очертания монструозного тела королевы. Он остался стоять на месте, опираясь на костыли и повторяя одну фразу:
— Рхака Вархата и-и! Рхака Вархата и-и!