Фёдор подал сигнал, что слышит реконструктора, вынудив одного работягу несколько раз зажечь и потушить подкожный свет. А больше он ничего сделать и не мог, потому как не понимал, чего от него хотят.
Гуманоид медленно присел, свесив ноги с края. Потом взял и сбросил костыли на пол главного помещения. Дальше он развернулся лицом к проходу и свесился всем телом, упираясь руками в порог. Это место Рой специально укрепил биколеем, чтобы грунт не осыпался при малейшей нагрузке.
Управляющее сознание представило, как пленник спрыгивает с двухметровой высоты и со всего разгона бьётся раненой ногой о твёрдую поверхность.
«А ты отчаянный малый», — мысленно проговорило оно.
Королева потянулась одним из хоботков, растущих рядом с челюстями, к торсу реконструктора. Она намеревалась подхватить его и поставить на землю. Протяжённость эластичных щупалец впервые за весь период эволюции позволяла проделать подобные манипуляции. До того как мать Роя успела дотянуться, жуколов опустился вдоль стены зала на вытянутых руках. И за счёт особой длины верхних конечностей он сумел сократить расстояние от пола до ступней до каких-то десяти сантиметров. Дальше заключённый не спрыгнул, а скорее просто сполз, используя трение между своим телом и земляной стеной. Проделав эти действия, он вдруг потерял равновесие и шлёпнулся на бок. Немного протяжных стонов помогло ему справиться с болью, прострелившей в ноге. Оклемавшись, пленник нащупал в темноте костыли и с их помощью выровнялся.
«Так-так, интересно… — подумал Фёдор. — И куда мы направляемся? Надоело сидеть на месте, решил пройтись, осмотреться? Но тут, откровенно говоря, не на что смотреть. Обычное гнездо гигантских насекомых с довольно примитивной планировкой».
Несколько гусениц зажгли подкожное сияние, осветив зал и его содержимое. Реконструктор пошагал к насыпи, ведущей вверх, к транспортному хабу, параллельно осматривая огромную матку с множеством лап, покрытую шипами и бронепластинами. Королева тоже смотрела на него — не только глазами слуг, но и собственными, растущими на боках. Опираясь на костыли, пленник доковылял до насыпи, развернулся направо, прошёлся немного вперёд, снова развернулся направо, поднял взгляд и посмотрел матке в лицо. Если, конечно, это можно было назвать лицом…
Какое-то время шестнадцать передних глаз королевы играли в гляделки с молчаливым гуманоидом. Затем он вытянул руку вперёд и указал на матку пальцем.
— Рхака Вархата и-и, — промолвил жуколов.
После этого он ткнул пальцем себе в грудь, указывая на себя.
— Ми-и-а-ару, — протянуто сказал реконструктор.