В зеленоватом свете гуманоид, к удивлению коллективного разума, не набросился сходу на новые пиломатериалы. Вместо работы над проектом он принялся развязывать узелки на деревянной шине, защищающей перелом колена. Предварительно жуколов взял с полки позади шкатулку с рублёными листиками, закинул щепотку зелени в рот и запил её водой из бурдюка. Мыслительный центр, наблюдающий за этим, мог предположить только, что это какой-то анестетик.
Медленно сняв половинку бревна, реконструктор оголил рану. На вид она была всё такой же паршивой, как в самом начале. Только теперь порванные мышечные ткани покрывали набухшие гнойники. Заключённый взял свой большой нож и принялся делать надрезы на язвах. Нажимая на них пальцами, он выдавливал жидкий гной, который лился целыми струями.
Фёдор не был готов проводить ампутацию, ведь, насколько он помнил по фильмам, после отсечения конечности культю нужно не только перетянуть жгутом, но и обеззаразить прижиганием раскалёнными углями. А может, всё это являлось глупым киношным мифом — он не знал. Одно дело фантазировать, как бы ты поступил в той или иной ситуации, и совсем другое — справляться с реальными жизненными проблемами.
«Если заражение пойдёт выше по ноге, я облегчу его страдания», — думал попаданец. — «Да, я помогу ему. Лучше… Лучше будет стать частью Роя… Он ведь даже так останется со мной… Из пленника — в любимое дитя. В этом ничего… Ничего страшного…»
Приспособа для инвалида
Подавив гной из ранок, жуколов протёр колено лоскутком ткани от жилетки покойной ищейки. Затем он взял нож и полез под свой жиппон. Гуманоид достал край рубашки, недавно подаренной ему Роем, и поднёс к нему лезвие, очевидно готовясь произвести надрез.
Заметив это, Фёдор мгновенно среагировал. Бронерог-стражник жёстко топнул толстой лапой и злобно зарычал. Пленник мигом остановился и подбросил встревоженный взгляд. Жучий танк подошёл к нему вплотную и шлёпнул лапой по ладони с ножом. Мужчина медленно отложил оружие вбок, не отводя взгляда от чёрной громадины, нависшей над ним. Жук-надсмотрщик предельно аккуратно поставил ему на бедро одну из своих шести конечностей, стараясь случайно не сломать хрупкую косточку. Заключённый понял намёк и не совершал лишних движений. Тем временем два головастика тащили в темницу большое полотно ткани. От него можно будет без сожалений отрезать полосу для перевязки, а хорошую одежду лучше не портить.
Полотно доставили, и бронерог отступил в сторону. Жуколов увидел, что ему принесли, обрадовался и начал благодарно кланяться работягам. Когда он оторвал себе длинный, но не очень широкий лоскут, слуги поспешили забрать ткань и унести её обратно.