— Чудо, которое потребует немалых вложений, — заметил Рум, доставая из шкафа толстую тетрадь в кожаном переплёте. — А как насчёт европейского патента? Вы ведь собирались получить патент по европейскому образцу на вашу паровую машину. Получили ли вы признание ваших изобретений в виде патента?
Ползунов усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.
— Признание, Модест Петрович, я получил. Но пользы от него — никакой. На комиссиях были и европейские инженеры. Они кивают, восхищаются, даже предлагают сотрудничество. Но стоит заговорить о патенте, как начинаются условия, оговорки, требования поделиться секретами. Нет, я решил: моё изобретение останется здесь, на русской земле. Мы будем развивать горное производство по своей методике, без оглядки на заграничные образцы.
Агафья подняла глаза, и в её взгляде мелькнуло восхищение.
— Вы смелый человек, Иван Иванович, — тихо произнесла она. — Не каждый решится пойти против устоявшихся правил.
Ползунов посмотрел на неё, и на мгновение их взгляды встретились. Он хотел что-то сказать, но Рум, кашлянув, вновь привлёк внимание к себе.
— Смелость — хорошее качество, но не стоит забывать и о предусмотрительности, — заметил лекарь, открывая тетрадь. — Вот, взгляните: я собрал данные о заболеваемости среди рабочих на заводе. Если мы так быстро механизируем производство, сможем ли мы гарантировать безопасность всех этих людей? Паровые машины — это, конечно, прогресс, но и риск велик. Сейчас в школе обучаются дети, их навыки смогут пригодиться в практическом смысле только через пять лет, не ранее. Да и то, им необходимы наставники на производстве, опытные мастера, а у нас таких по пальцам пересчитать.
— Понимаю ваши опасения, — серьёзно ответил Ползунов. — Потому и планирую создать специальную службу надзора за оборудованием. Каждый механизм будет проверяться ежедневно, каждый рабочий пройдёт обучение. Мы не будем торопиться — сначала малые испытания, затем постепенное внедрение.
Агафья слушала, затаив дыхание. В её воображении уже рисовались картины будущего завода: высокие трубы, из которых валит белый пар, огромные колёса, вращающиеся с мерным стуком, рабочие в чистых рубахах, спокойно управляющие машинами. И рядом — он, Ползунов, в окружении инженеров, указывающий на чертежи, объясняющий, вдохновляющий.
— А что насчёт кадров? — продолжал расспрашивать Рум. — Где вы намерены найти стольких мастеров, способных работать с такими механизмами?
— Будем обучать своих, — уверенно ответил Ползунов. — К концу следующего года отберём самых смышлёных ребят из тех, что сейчас обучаются в общественной школе, отправим на стажировку к лучшим механикам к нам на завод, пускай посмотрят наши самые первые механизмы и те, которые установят в новых цехах. А тех, кто проявит особый талант, возможно даже отправим посмотреть заводы на Урале, пусть посмотрят, как там устроено, но вернутся уже с пониманием, что можно и нужно делать лучше.