— Да дело в общем в том, что на первых комиссиях, где присутствовали чиновники от Канцелярии, там словно уже заранее не желали мои проекты одобрить. После на выходе из здания Канцелярии мне встретились из столичного купеческого сословия два представителя. Будто поджидали уже меня. Подошли, поздоровались и попросили уделить им внимание, вроде как разговор ко мне имеется.
— И что же? — немного тревожно спросила Агафья Михайловна.
— Оказалось, что у них есть чертежи моей паровой машины, копии, конечно, но есть. Только они никак не смогли в этих чертежах разобраться и решили, что лучше со мной напрямую переговорить и сказать про свой интерес к этой машине. Когда я посмотрел эти чертежи, то очень, очень сильно удивился.
— Разумеется, как здесь не удивиться, если чертежи из ведомства у купцов в копии оказываются! — воскликнул без удивления штабс-лекарь. — Получается, что кто-то из ведомства сделал им копии государственных бумаг. Да ещё и казённого производства касаемых бумаг!
— Верно, но мы же с вами понимаем, что этот факт нас не очень может удивить, — остановил его Иван Иванович. — В тех чертежах меня удивило совсем другое.
Агафья Михайловна и Модест Петрович замолчали, ожидая продолжения.
— Так вот, — продолжил Ползунов. — Удивило меня то, что среди их копий были и совсем не копии, а вполне даже оригиналы!
Слушатели молча осмысляли услышанное и не понимали, что всё это может значить.
— Но интересно даже не это…
— Так что же ещё может там быть такое, чтобы уже и это могло перевесить⁈ — штабс-лекарь слегка хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.
— А вот представьте себе, Модест Петрович, оказывается может! Дело в том, что эти оригиналы чертежей были листами, которые мы с Агафьей Михайловной чертили по десятичной системе, вот почему у купцов ничего не получилось понять!
— Ох… — только и смогла произнести Агафья Михайловна, — Ох…
— Что с вами, Агафья Михайловна? — Ползунов посмотрел с беспокойством.
— Иван Иванович, а ведь я знаю, откуда у них эти чертежи…
— Агафья Михайловна! — Модест Петрович с изумлением посмотрел со своего места. — Вот это неожиданная новость!
— Правда, Агафья Михайловна, что вы знаете об этом? — внимательно посмотрел Ползунов.
— Иван Иванович, так ведь это же те чертежи, которые я вам чертила.
— Так разве не у меня они сейчас? — не понял Ползунов.
— У вас, но это мне пришлось второй раз всё вновь делать, потому как первый комплект утерялся. В тот день, когда мы с вами разговаривали… — она немного запнулась. — Когда от Пимена вы пришли… Ведь я тогда несла чертежи в трубке картонной, а они и пропали. Я думаю, что они выпали по дороге, но только потом я обратно шла и не нашла их… — щёки Агафьи Михайловны порозовели.