— Снайперские группы?.. — медленно, словно пробуя на вкус незнакомый тактический термин, повторил Уткин.
Возможно, я снова ляпнул лишнее, опередив время. Скорее всего, в августе сорок первого Красная Армия еще не использовала массированный снайперский террор в виде слаженных, автономных отрядов. Я точно знал, что такие специализированные группы стрелков-охотников будут массово сформированы только в руинах Сталинграда, и уже этот успешный опыт распространится на все фронты. Но почему бы не применить эту убийственную тактику прямо сейчас?
— И где же ты мне столько метких стрелков найдешь? — горько усмехнулся комбат, оглядывая наши поредевшие порядки.
— А много и не надо. Достаточно собрать хотя бы две мобильные группы. В каждую — по семь снайперов, двоих автоматчиков для ближнего боя и охраны, одного пулеметчика в прикрытие и одного корректировщика, который заодно будет вести счет пораженным целям. Неужели в батальоне не наберется два десятка человек?
— Наберется, — Уткин задумчиво потер небритый подбородок. — У меня в штабе где-то даже лежат списки метких стрелков, которые мне передали товарищи из НКВД и Осоавиахима. Есть парни, которые до войны в тирах сутками пропадали, на значок «Ворошиловского стрелка» сдавали, оптику знают как свои пять пальцев…
— Вот таких мне и надо, Федор Ефимович! И как можно быстрее отправьте их ко мне, — горячо сказал я. — Мне нужно хотя бы в теории, на пальцах, объяснить им специфику: в чем реальная сила и в чем главная слабость таких автономных единиц. И вот тогда мы сможем очень долго и малой кровью сдерживать врага. Даже если немец не рискнет снова бросить танки, его атакующую пехоту мы будем выкашивать этими двумя группами десятками.
Немцы, как мы и предполагали, в немедленную повторную атаку не пошли — зализывали раны. Мало того, над полем боя повисло то самое жутковатое спонтанное перемирие. Никаких гласных договоренностей, разумеется, не было, но враг дал короткую передышку нашим бойцам. Красноармейцы поползли на нейтральную полосу, собирая трофейное оружие прямо из-под носа у фашистов. Тащили в окопы прежде всего пулеметы и автоматы, хотя последние, с их высокой скорострельностью, на мой взгляд, идеально пригодились бы уже для глухой обороны непосредственно в условиях плотной городской застройки.
А чуть позже со стороны немецких позиций показались их похоронные команды. Они шли открыто, намереваясь забрать своих убитых и раненых. Словно бы договорились забрать своих.
В голове мелькнула мысль: как правильно поступить в этой ситуации? Они же вроде бы дали нам спокойно собрать оружие. По негласному солдатскому закону следовало ответить тем же благородством.