Кокошкин молчал, хлопая глазами, и до Седова дошло, что кадет просто не понимает жаргонизмы XXI века.
— Кто из моих людей и кому рассказывает о частных разговорах в этой комнате?
— Не могу знать, — полузадушено прошелестел тот. — Из вашего ближайшего окружения.
Дальнейшие расспросы ничего не дали, информация докатилась до этого кадра через третьи руки, а продолжать допрос с пристрастием, когда в приёмной Какашкина ждала беловоротничковая публика, было неуместно.
Тем более неловко, что взъерошенный и полузадушенный сын юриста при выходе натолкнулся на британского военного атташе, лощёного типа с характерными короткими усами и чуть удлинёнными бакенбардами, в офицерской форме и с тростью. Англичанин, хоть и скрыл эмоции под маской безразличия, был несколько шокирован. С союзником Седов вёл себя ещё резче, сковывал его только английский язык, также изменившийся за последнюю сотню лет. Председатель не знал, поймёт ли бритиш, услышав Get the fuck out of here, что его посылают дальше, чем в жопу, или в 1917 году те же слова имеют иное значение.
— Первое. Если правительство Его Величества признаёт Совнарком России как законное и полномочное правительство, правомочный преемник прежних властей империи, где официальная нота? Где верительные грамоты? Вместо этого приползает… ещё раз, как вас там?
— Полковник Гамильтон.
— Да, вот такой из себя сэр. Просто узнать: а что это у вас делается? В то время, как мы ведём войну. Вроде бы даже на одной с вами стороне.
— Эскьюз ми, сэр председатель! — дипломат проглотил хамство Седова, не позволив возмущению выплеснуться наружу, иначе оно затопило бы кабинет не менее чем по щиколотку. — Кабинет Его Величества готовит соответствующие заявления. Но мне поручено предварительно узнать вашу позицию.
— Очень славно. Если мы воюем с Германией, то о’кей, признайте советское правительство. Если подозреваете, что готовим сепаратный мир с кайзером, то никакого признания? Вижу, попал в точку. Успокойте своих: из войны мы не выходим, а хотелось бы. Пока германцы ощущают силы дальше двигать на восток, они ни на какой сепаратный мир не пойдут. Даже предложи им всю Россию до Урала.
— Премного благодарен за ясность, — чуть склонил голову дипломат, ощутивший, что не зря терпит выходки этого русского еврея. — Поясните вашу позицию относительно финансовых задолженностей.
В той жизни Ленин безоговорочно послал французов и англичан с этой царской задолженностью в сторону Get the fuck out of here, что потом аукнулось проблемами ещё худшими.
— Мы погасим все долги и царского, и Временного правительства, даже самые нелепые. Но весьма не сразу. Экономика разорена войной. Суммы незыблемы, сроки обсудим, когда последует официальное признание. Вы удовлетворены?