— Кошмар…
— Он не остановится перед реками, океанами крови ради идефикс — мирового господства собственной сомнительной личности. Конечно, под лозунгом счастья трудящихся.
Ева переваривала услышанное минуту или две. Конечно, вращаясь в Смольном, слышала достаточно, чтоб составить верное представление о большевистской верхушке. Но не сложила воедино, как это сделал только что Седов.
— И ты — с ним. Мы — с ним…
— Безумие, да? Быть в одной упряжке со сбрендившим подонком. Но такова реальная политика. Главное — вовремя соскочить с поезда, везущего Ульянова в пропасть. А ещё забрать у него самых лучших, способных людей, прочистить им мозги, обратить в свою веру. Тогда удастся резко повернуть штурвал корабля русской истории.
У Евы по щеке скатилась слеза.
— Но ты… Лёня! Ты мечтаешь о том же самом. Сделать СПР самой сильной в стране и с ней захватить верховную власть. Чем ты лучше Ленина?
Она сидела на кушетке и уже не могла сдержать поток, льющийся в два ручья. Седов опустился перед ней на корточки и взял её пальцы в свои руки.
— Отличия всё же есть. По мне Россия — не туалетная бумажка для одноразового использования как у большевиков, а высшая и главная самоценность. Не абстрактная Россия как идея, а люди, народ. На другие государства даже смотреть не хочу, ими найдётся кому заняться. Хочу вернуть Россию к нормальному состоянию.
— В 1914 год? — всхлипнула Ева.
— Нет. Уже тогда она была ненормальной, в 1914 году заложены ростки 1917-го. Если правду сказать, вся российская история какая-то… разная. Были и славные времена, славные победы. Но… Давай сделаем её лучше. А потом я уйду в сторону, честное благородное слово. Отдам власть выборным политикам, только сделаю механизм передачи власти, чтоб никакая гниль вроде ульяновых не могла туда просочиться.
Глаза у подруги начали высыхать.
— А что же «заводы — рабочим», «земля — крестьянам», «равенство-братство»?
Седов поднялся и сел рядом, обняв за плечи.
— Начну с равенства-братства, наследия Великой Французской революции, в самой Франции ничуть не воплощённого, и расскажу занимательную историю. Как-то в петроградском трамвае спорили две дамочки, одна, убеждённая марксистка, стыдила вторую и убеждала: всё нужно делить! Публика прислушивалась, не вмешиваясь, потом к ним подошёл солдат и сказал: «Ваша правда, гражданочка, давайте делить». Высыпал на ладонь содержимое кошелька, у него мелочью набралось рубля три, половину под смех других пассажиров вручил поборнице равенства. Потом говорит: «Доставайте свой кошелёк», она ни в какую, но толпа начала напирать, мол, так ты, оказывается, скупая буржуйка! Та испугалась, народ пошёл беспредельный, могут и силой кошелёк отобрать. Раскрыла его, там сотка мелкими ассигнациями. Солдат сказал: «вот повезло!», забрал половину и ушёл.