— Мммм, — промычал он неопределенно. — А у меня, как тебе известно, детей нет. Кстати, там же оставались наши эмбрионы, что с ними?
— Хранятся в заморозке, наверное, — я пожала плечами. — Ну, тебе лучше с женой обсудить, какая у них судьба. Обычно после развода пара их уничтожает. Чаще всего так.
Мы шли вдоль реки по набережной, слышался плеск воды, фонари тускло освещали пустую дорогу. Каблуки моих туфель громко цокали по плитке, и я смущалась этого звука отчего-то, ежилась и думала, что зря я согласилась на эту прогулку. Смысл ворошить прошлое? Даже то, что Семенов теперь не женат, ничего не меняет — в школе он никогда на меня не смотрел. Я была толще, в больших очках, с вечной косой, так как мама запрещала мне стричь волосы и строго контролировала, как я выгляжу во время учебы. Она считала, что излишняя откровенность в одежде, прическе и внешности в целом плохо влияет на успеваемость. Наверное, она была права, я закончила школу с золотой медалью, поступила на бюджет в медицинский институт, закончила его с красным дипломом, и только потом вышла замуж. Ненадолго, правда, но успела почувствовать себя свободной от родительского гнета и счастливой женой.
Интересно, почему Семенов развелся.
— А ты не замужем? — спросил он, предлагая мне свой локоть, чтобы опереться.
— Уже нет, — ответила я и добавила, чтобы избежать дальнейших расспросов: — Муж умер шесть лет назад.
— Извини, — пробормотал Рома, явно не ожидавший такого ответа. — Не думал, что такие молодые умирают.
— Всякие умирают, и молодые тоже. Тромбы никого не щадят. Сегодня ты строишь планы на жизнь, а завтра тебя везут в похоронной процессии. А ты чего развелся? — я посчитала, что после его вопроса имею право задать свой.
— Так из-за бесплодия. Света хотела ехать в Америку, ей сказали, что там лучшие врачи, лучшие клиники, собралась там жить. А у меня здесь работа, родители пожилые, и в целом мне не хочется переезжать в другую страну в неизвестность. Тут я нормально зарабатываю, а там я кто? Грузчик? Она уехала, встретила там какого-то мужика, вроде, родила. Не слежу за ней.
— Почему ж ты не женишься больше? — я остановилась и заглянула ему в глаза.
— А ты почему не выходишь замуж? — ответил он вопросом на вопрос.
— Любила сильно, — тихо отозвалась я, снова чувствуя боль от воспоминаний.
— И я тоже любил сильно, — ответил он. — И на этом экскурс в прошлое мы закончим. Как насчет посидеть на той лавочке? — Рома кивнул на скрытую в тени деревьев скамейку.
Чувствуя, что ноги мои, особенно пятки горят огнем от неудобной обуви, я кивнула, предвкушая, как сейчас сброшу туфли и пошевелю пальцами. Господи, кто придумал эти ужасные каблуки? Почему нельзя ходить в красивых платьях и удобной обуви? Ну и что, что так ноги смотрятся длиннее и красивее, пусть бы все ходили в обычных тапках. Здорово же!