Загрузившись в темное нутро подъехавшего автомобиля, мы поехали по дороге, и я смогла немного перевести дух, буквально на секунду, прежде чем рука Семенова легла на мое колено и поползла вверх по бедру. Сам он смотрел в лобовое стекло, молчал и делал вид перед таксистом, что мы респектабельная пара. Но в это же время его пальцы начали скользить туда-сюда по краю моих трусиков, доводя практически до предела. Он слегка нажимал, и я едва сдерживала себя, чтобы не застонать, поглаживал, отчего все внутри сладко вибрировало, и я крепко сжала ноги, не позволяя ему совершать никаких дальнейших движений.
Алкоголь начал выветриваться из организма, и я в эту минуту с ужасом осознала, что веду себя как шлюха, готовая переспать с первым встречным, коим и являлся мой давно уже не одноклассник. Чужой мужчина, которым сейчас тоже руководит нетрезвое сознание. И я хороша — развесила уши, позволила ему лишнее, и сейчас тягостно размышляла, пока он продолжал поглаживать обнаженную кожу моего бедра, каким образом остаться в такси и уехать домой. Не к сыну, конечно, к нему я не хотела в таком виде, а в свою квартиру, где смогу загрузиться в ванну с пеной и смыть с себя этот день.
Мы доехали до адреса, и я поежилась, понимая, что нахожусь в районе города под названием «Поле чудес». Здесь были расположены дома богачей, и мы сейчас оказались перед воротами одного из них, подсвеченными фонарями. Телефон таксиста звякнул, оповещая об оплате, Рома вышел, обошел машину и открыл передо мной дверь.
Пришлось опереться на протянутую руку и тоже выйти.
Сорвавшись с места, таксист уехал, а мы остались, стоя в сантиметре друг от друга.
Семенов понял, что в настроении выбранной пассии произошли некоторые изменения. Он взглянул на меня с некой иронией, затем хмыкнул.
— Сбежишь, Соколова? Струсишь?
Я втянула голову в плечи. Ну почему сразу сбегу? Произведу рокировку, так сказать. Передислокацию войск. Отступление. Слово «бегство» в данной ситуации использовать не хотелось.
— Может, передумаешь? — мужчина провел кончиками пальцев вдоль моего плеча, вызывая мурашки, и я поежилась, глядя на него снизу вверх.
Соблазн тут же покориться и позволить ему сделать все, что он хочет, и, наверное, я хочу, был высок, но проснувшийся внутренний голос противно пищал, говоря, что я наутро очень пожалею.
— Прости, Ром… — отшагнув назад, я судорожно вздохнула. — Я не знаю, что на меня нашло. Просто помутнение какое-то. Извини!
— У меня есть спа-зона в доме, — продолжал завлекать он. — Хамам. Расслабишься, вина еще выпьешь. Ни к чему принуждать я не буду. Массаж сделаю…