Сейчас, избежав благодаря ему неприятностей, да еще с изрядной порцией алкоголя в крови, я уже не дичилась, позволила себе покачиваться в ритм, в свете софитов изредка краем глаза отмечая других танцующих. Одну руку я положила на грудь высоченного одноклассника, второй держала его ладонь, сжимая сильные пальцы, ощущая, как он придерживает меня за талию, и жар от прикосновения обжигает поясницу.
И будто не было всех этих долгих лет после школы, будто я сейчас снова та семнадцатилетняя девочка, влюбленная в красавчика. Было страшно поднять глаза, я слышала, как он подпевает Басте, отчего под ладонью ощущалась вибрация, передающаяся куда-то в низ моего живота. Мне казалось, что вокруг нас образовался какой-то кокон, вакуум, нет никого, только я и он. То ли это алкоголь такое со мной сотворил, то ли я сама себе все придумала, я не знаю, только когда губы Ромы коснулись края моего уха, я вздрогнула, сердце забилось в два раза быстрее, разгоняя и без того насыщенную адреналином кровь по телу.
— Пойдем, прогуляемся по ночному городу? — предложил мне мужчина, и я, подняв глаза, ошарашенно уставилась на него. — Вдвоем пройдемся, словно нам семнадцать лет, — губы его дрогнули в ироничной ухмылке, а я не знаю зачем кивнула.
Или это сделал за меня алкоголь.
— Что подумают про нас люди? — смущенно произнесла я, когда мы вышли из ресторана.
Раздобреев о чем-то разговаривал с Гореловым, но заметил, как мы подошли к столу, чтобы забрать мою сумочку, кивнул, а затем снова горячо начал втолковывать Игнату свою позицию. Лена Пыжова, судя по всему, изрядно набралась, так как сидела рядом с ними, заглядывая обоим в рот и жеманно хихикая. Если честно, я вообще про нее ничего не знаю, чем она занимается, чего добилась, замужем или нет.
— Тебе не похрен? — Рома хмыкнул, поднимая голову вверх и глядя на звезды. — Никогда такого неба больше нигде не видел. Только у нас самые яркие звезды. И переливаются. Ты где живешь, Соколова? Куда тебя провожать?
— Далеко придется провожать, — ответила, поежившись от ночного ветерка, охватившего голые ноги. — Живу я сегодня в коттеджном поселке за городом.
— А хорошо нынче врачи зарабатывают, — Ромка скривил губы в иронии. — А все говорят, что вы бедствуете.
— Я ж в частной клинике работаю, а не на государство, — мне стало обидно за коллег. — Да и дом родительский.
— О, так ты еще не съехала от них, что ли? — остановившись и поворачиваясь ко мне, сверкнул белозубой улыбкой мужчина.
— Съехала, — ответила ему с такой же иронией. — Только там мой сын, и поэтому сегодня поеду туда. Оставила с ними на ночь.