Но я зашла. И взяла. И посмотрела. И запомнила.
Я не знала, как его зовут. Не знала, где он работает. Не знала, есть ли у него жена, дети, собака. Я ничего о нём не знала. Но думала о нём. И это бесило больше всего.
Через несколько дней я гуляла в парке. Одна. Дочка была у мамы. Я решила пройтись, подышать, ни о чём не думать.
Был тёплый вечер. Солнце уже садилось, и аллеи парка тонули в золотистом свете, пробивавшемся сквозь кроны старых лип. Воздух был прозрачным и сладким, пахло прелыми листьями и поздними цветами. Пахло мокрой землёй, травой, свободой. Ветви деревьев склонялись над дорожками, создавая живые зелёные тоннели. Где-то в кустах пели птицы, готовясь ко сну. Я шла медленно, смотрела под ноги, на жёлтые листья, которые только начинали опадать.
Он шёл навстречу. Один. Без компании, без цели. Просто шёл. И когда поравнялся, остановился.
— Привет, — сказал он.
— Здравствуйте, — ответила я. Официально. Холодно. Как будто видела его впервые.
Он улыбнулся. Нагло. Как будто знал, что я думала о нём всё это время.
— Ты часто здесь гуляешь? — спросил.
— Не твоё дело.
— А если я скажу, что гуляю здесь каждый день и надеюсь тебя встретить? Это будет моё дело?
Я не ответила. Пошла дальше. Он пошёл рядом.
— Ты всегда такая нелюдимая?
— Всегда.
Он шёл рядом, рассказывал какую-то чушь. Про космические корабли. Про рыцарей-индейцев. Про то, как они покоряют космос верхом на лошадях. Я слушала краем уха. Потому что он меня не слушал. Он пожирал меня глазами. Я чувствовала его взгляд на своей коже, на губах, на шее, на груди. Он раздевал меня. Медленно. Смакуя. Как будто изучал каждую деталь. И мне это нравилось. Это было неправильно. Я замужем. У меня ребёнок. Но мне нравилось.
В его глазах читалось всё. Как он хочет прижать меня к дереву. Как он хочет задрать моё платье. Как он хочет войти в меня. Прямо здесь. Прямо сейчас. Среди этих лип и опавших листьев. Красивый извращенец. С улыбкой. С наглыми глазами. С руками, которые я ещё не знала, но уже хотела.
— Ты меня вообще слушаешь? — спросил он.
— Нет, — честно сказала я.
— Молодец. Я тоже тебя не слушаю. Мы идеальная пара.
Мы сели на лавочку. Вокруг было тихо, только ветер шумел в кронах. Я смотрела на деревья, на их толстые стволы, на корни, выступающие из земли. Вдалеке, на другой аллее, кто-то гулял с собакой, но здесь, в этой части парка, почти никого не было.
Он спросил, как меня зовут.
— Ева, — сказала я.
Он улыбнулся. Широко. Нагло.
— Удивительно, — сказал он. — Меня зовут Адам.
Я не поверила. Слишком красиво. Слишком правильно. Он шутит. Но он смотрел так серьёзно, что я засомневалась.