«Я помню, как ты впервые надела то платье. Лёгкое, в цветочек. Крутилась передо мной: „Ну как?“ А я стоял и не мог дышать…»
Слёзы капали на бумагу, размывая чернила. Она читала и плакала, плакала и читала. Громко, в голос, не сдерживаясь. Её трясло. Плечи ходили ходуном, из горла вырывались рыдания — дикие, звериные, первобытные. Она прижимала письмо к груди, раскачивалась взад-вперёд и выла. Выла, как волчица, потерявшая свою пару.
«Прости меня за всё, малыш. За то, что не стал тем, кем ты хотела. За то, что не смог дать тебе покой. За то, что бесил тебя так же, как ты меня…»
Она видела, как он задумался, покрутил ручку в пальцах. Как вздохнул, прежде чем дописать эти слова. Как провёл ладонью по лицу — устало, по-мужски.
«Я очень хочу, чтобы ты жила как хотела. Делала что хотела. Не оглядывалась ни на кого. Не подстраивалась. Не ломала себя ради „правильно“. Просто была собой. Настоящей. Живой. Счастливой…»
Она выла. Кричала. Била кулаками по рулю. По приборной панели. По дорогой коже сиденья. Кричала, пока не сорвала голос. Потом затихла. Уткнулась лбом в руль и просто лежала. Дышала часто, рвано, всхлипывала.
«Если ты читаешь это, значит, меня уже нет.
И скорее всего, мы обязательно встретимся в новой, счастливой жизни. Где нам никто не помешает. Жить. Быть вместе.
Твой Саша.»
Она подняла голову. Посмотрела на фотографию. На его улыбку. На её счастливое лицо. На тот день, когда они были вместе и не знали, что всё кончится вот так.
— Прости, — прошептала она. — Прости меня, Саша. Я дура. Я всё испортила. Прости.
За окном начался дождь. Крупные капли забарабанили по крыше, по стеклу, стекали вниз неровными дорожками. Москва расплывалась в серой пелене. Красивый, богатый, чужой город. Она смотрела на него сквозь слёзы и не видела. Только его лицо. Только его улыбку. Только его глаза.
Она сжала письмо в кулаке. Прижала к губам. Поцеловала.
А потом завела мотор. Вытерла слёзы. И поехала домой. К дочери. К своей «правильной» жизни. Которую она выбрала сама.
Дождь усиливался. Ева вела машину и думала о том, что где-то там, за горизонтом, её ждут. Не сейчас. Когда-нибудь потом. В другой жизни. Где им никто не помешает. Жить. Быть вместе.
Она улыбнулась. Сквозь слёзы. Сквозь боль. Сквозь пустоту.
И нажала на газ.