За работой и тяжелыми мыслями не заметил, как пролетело время. Очнулся от топота сапог и лязга оружия. Стрежень вернулся, приведя с собой ушкуйников и контрабандистов, что остались на базе флота. Их лица были хмурыми, а движения резкими — они уже знали о смерти Фроди. Ватажники рассредоточились по периметру особняка, усиливая охрану. Теперь дом напоминал крепость, готовую к осаде.
Стрежень вошёл в холл, стряхивая воду с косматой бороды. Его взгляд был тяжёлым, а голос хриплым от усталости и злости.
— Ярл, — он кивнул, бросив промокший плащ на пол рядом с моим, — Слышал про Фроди. Проклятье. Не думал, что доживу до дня, когда Старого Ворона зарежут, как свинью.
— Не зарезали, — поправил я, — казнили. Глаза выжжены, язык вырван. Это не просто убийство, это послание.
Стрежень сплюнул на пол, его лицо перекосилось.
— Не думаю, что это Гильдия. Мурман, Лапа, Кнуд — они подлые, но на такое не пойдут. Не против брата – вольного. Их не поймут даже сторонники.
— Тогда кто? — я посмотрел ему в глаза, — Ты что-то знаешь?
— Люди, к которым пошел Старый Ворон, пропали.
— Сбежали?
— Нет, — Стрежень неторопливо мотнул головой, потирая шею, — Не сбежали. Рябой — древний, как мир, а Корень и вовсе безногий инвалид — без своей коляски абсолютно беспомощный. Они не могли просто взять и исчезнуть за ночь. Да и не те это люди, чтобы бегать и прятаться. Их убрали, ярл. Чисто убрали.
— Есть предположения, кто это сделал? — мой голос стал тише, но внутри всё кипело.
— Да кто угодно, — Стрежень пожал плечами, — В порту шепчутся — эллины мстят за Вятку. Не верят, что город взял ты. Считают, что Пограничье пошло за Вороном, а ты лишь прикрытие — очередная хитрая схема Фроди и Радомиры.
— А ты так не считаешь?
Ватаман неопределенно пожал плечами и очень серьезным взглядом посмотрел на меня:
— Ворона мог убить кто угодно. Думаешь, у них с Радомирой мало врагов? Пограничье — лакомый кусок. Без слова этих двоих там ничего не решалось. А тут, вдруг, пошла волна, что хозяева Пограничья присягнули какому-то никому неизвестному, назначенному Ингваром малолетке. Какой вывод напрашивается? — задал он вопрос и тут же ответил, — Они ослабели. Потеряли влияние и силу. Значит можно свести старые счеты. Так что, ярл, за убийством Фроди могут стоять и эллины, и эребы, и наши рода, да даже просто никому неизвестные обиженные. Мы — не праведники. А уж как в свое время погуляли Ворон и Черная Ведьма…
Какой любопытный анализ от человека, который казался недалеким головорезом, интересующимся только разбоем и бабами. Его взгляд, обычно насмешливый и дерзкий, сейчас был тяжёлым, почти тоскливым. Смерть Фроди задела его сильнее, чем он хотел показать.