Когда мы вошли, оба воина стояли на коленях, опустив головы.
— Ярл, — начал Ардак, дрожащим от напряжения голосом, — Мы не оправдали твоего доверия! Позволь нам умереть? Мы готовы.
Это еще что за исполнение⁈ Нашлись самураи на мою голову!
— Умереть? — я шагнул ближе, едва сдерживаясь от ярости, — Сбежать, бросив меня, когда каждый человек на счету? Это не преданность, это трусость! Встаньте! Не пристало воинам стоять на коленях!
Оба молча встали, не поднимая глаз, я видел, как напряжены их плечи. Видел удивленный взгляд Анастасии.
— Сольвейг жива, — продолжил я, — И я вытащу её. А те(,) кто похитили ее и убили Шулуна сдохнут, — я кровожадно оскалился, — И вы мне поможете отмстить за наших парней. Не ради искупления, а потому что вы — мои люди. А своих не бросают. Ясно?
— Ясно, ярл, — хрипло ответил Ардак, поднимая взгляд. Хулун кивнул, его лицо всё ещё было мрачным, но в глазах появилась искра.
— Ну, вот. А то устроили тут цирк. Самураи недоделанные. Собирайтесь! Едем в госпиталь. Надо навестить Отхона и Палака.
В госпитале пахло травами и антисептиками. Парни лежали в отдельной палате, оба перебинтованные, но живые. Увидев меня, они попытались приподняться, но я жестом велел им лежать.
— Рассказывайте, — коротко бросил я.
Отхон, морщась от боли, заговорил:
— Нас ждали, ярл. Трущобные крысы предали. Мы предупреждали Сольвейг, что им нельзя верить… — он дернулся, голос прервался от боли.
— Не дергайся. Я вас не виню. Ведете себя не как воины, а как истеричные бабы, — щеки Ардака с Хулуном вспыхнули. Думаю, вспыхнули бы и у этих двои, но слишком много они потеряли крови, — Продолжай!
— Их было пятеро. Сильные воины. Маги с подавляющими плетениями. Шулун погиб сразу, мы с Палаком пытались отбиться, но… нас прижали. Я видел, как уносили Сольвейг. Трое остались, хотели нас добить, но их кто-то спугнул. Нас перевязали какие-то дети…
— Те же, что предали Сольвейг?
— Нет. Другие.
— Что потом.
— Не помню… Потерял сознание. Очнулся здесь.
— А ты? — я посмотрел на Палака, у которого из-под толстого слоя бинтов видны были только глаза.
— Я вообще ничего не видел, — он отвернулся, — Артефактная пуля в голову, и я уже здесь — хорошо защита спасла, по касательной ударила.
— Почему думаешь, что артефактная?
— Она пробила твою защиту.
— Ясно, — я поднялся с кушетки, на которой сидел во время разговора, — Выздоравливайте, парни. Вашей вины не вижу. Мы еще зайдем. Закончим здесь с делами, заберу домой, — поймал себя на том, что назвал Пограничье домом, — Там Карл вас быстро на ноги поставит.
На выходе из госпиталя сразу почувствовал неладное. Улица была слишком тихой, даже для раннего утра. Ардак и Хулдан, шедшие позади, тоже напряглись. Анастасия, заметив мой взгляд, начала плести защитное заклинание.