И тут из-за угла вылетел магический импульс — яркий, как молния, и быстрый, как удар хлыста. Я успел толкнуть Анастасию в сторону, и импульс врезался в стену, оставив дымящуюся вмятину. Ардак и Хулдан выхватили магострелы, но нападавший уже исчез в переулке.
— За ним! — рявкнул я, бросаясь в погоню.
Но мы не успели. За углом раздался тихий хлопок. Стоило свернуть в проулок увидели лежащего на грязной мостовой нападавшего с развороченной головой. Над трупом склонились двое мужчин:
— Ярл Рагнар, — они тут же подняли руки, останавливая готовое сорваться в них плетение, — Приказный Юров…
— Приказный Кулемин…
— «Око Одина»
— По распоряжению господина Нечаева осуществляем Ваше сопровождение и охрану…
Вот же двое из ларца одинаковы с лица!
— Хреново охраняете.
— Виноваты, господин — вытянулись они без малейшего намека на чувство вины, — Убийца был под пологом невидимости.
— Хорошо его снарядили, — Кулемин пошевелил ногой тело, — Весь артефактами увешан.
— Стоило нам его принять, как сработал «Последний шанс», — Юров кивнул на брусчатку, на которой кровь, кусочки мозга и мелких костей черепа уже смешались с валившейся с неба шугой.
— Гильдия?
— Дык. Кто ж его сейчас разберет, — обреченно махнул рукой Кулемин, — Вон, от башки ничего не осталось. Опознай, попробуй.
— Нет, — голос Анастасии прозвучал как выстрел, — Это не Гильдия.
— Ты что-то знаешь? — оглянулся я на кусающую губы девушку. Она подняла на меня полный обреченного страха взгляд и медленно кивнула:
— Д-да. Это императорский ассасин. И они не работают по одному…
Я не успел поставить защиту, а прикидывающийся дурачком Кулемин уже оседал на землю, пробитый стрелой, закрыв собой Анастасию. Юров и нукеры тут же бросились закрывать меня и Настю собой. Но это было ни к чему. Защиту я поставить не успел, а накрыть подарком Хель место, откуда предположительно стреляли — успел. И падающий с крыши одного из домов черный пепел говорил о том, что с выводами я не ошибся.
Анастасия, не обращая внимания на слякоть, упала перед своим спасителем на колени. Ее ладони окутались знакомым зеленым свечением, таким же, как у баронета Юнга, только гораздо тусклее. Но Кулемину было уже не помочь. Лицо агента посинело, покрылось язвами, а на помертвевших, распухших губах выступила фиолетовая пена. Стрела оказалась отравленной.
— Тля! — воскликнул Юров и витиевато выругался. Проулок осветился ярким, ослепляющим светом, в котором сгорало тело первого асассина. А в шее Кулемина таяла, превращаясь в воду стерла. Улик участия императорских убийц в покушении не осталось. Молодцы! Хорошо работают. Но теперь придется оглядываться. И хорошо, если охота объявлена только на меня. А если на всё моё окружение? Ведь второй раз целились не в меня, а в Настю.