— Почему он стрелял в тебя? — девушка подняла на меня бессмысленный взгляд.
— Что?
— Почему он стрелял в тебя? — повторил я вопрос.
Она замерла. В глазах начало появляться осмысление, а следом и страх.
— Мне надо срочно связаться с отцом! Отвезите меня к князю Лобанову!
Юров, затравленно посмотрел на меня. Служивого понять можно. Не бросать же ему тело напарника в грязи на дороге. Ему надо дожидаться начальство, дознавателей, криминалистов или, как они здесь называются. Потом отчеты, разбор полетов… И ослушаться аристократку чревато проблемами — мало ли что она потом начальству наплетет.
— Сами доедем. Хулдан, — бросил я, не оборачиваясь. — Оставайся с Юровым. Помоги ему разобраться с этим… — я кивнул на тело Кулемина, — Закончишь, жди нас в особняке, в отель не возвращайся. Анастасия, идём.
Она кивнула, но её лицо было белее снега, падавшего с неба. Глаза, полные ужаса, выдавали, что дело не только в покушении. Я заметил, как её руки дрожали, когда она поднималась с колен. Мы быстро направились к машине, припаркованной у госпиталя. Двигатель зарычал, и я вырулил на узкие улицы Або, держа одну руку на руле, а другую — на рукояти магострела. Рядом, так же внимательно вглядываясь в съежившихся под дождем редких прохожих, застыл Ардак.
— Они узнали меня, — вдруг ответила на давно заданный вопрос Анастасия. Ее голос был неестественно спокоен — Если там был еще кто-то — нам конец… Всему роду конец… Они убьют всех… — увидел в зеркало, как взгляд девушки застыл в одной точке, шея неестественно вытянулась. Не хватало еще, чтоб она в ступор впала.
— Настя…
Девушка не реагировала.
— Настя!
Никакой реакции.
Попытался воздействовать на нее ментально. Бесполезно. Она просто не чувствовала ничего вокруг, погружаясь в пучину отчаянья. Я резко затормозил и, повернувшись назад, отвесил Анастасии пощечину. Голова девушки дернулась, в глазах начала появляться осмысленность, а следом и ярость. Я почувствовал, как вокруг эллинки забурлили энергопотоки. Она собиралась атаковать.
— Успокойся! — приказал я, еще раз придавив ее ментально. Сейчас, когда она немного пришла в себя, это подействовало. Но яростный блеск из глаз никуда не делся.
— Как ты посмел⁈ — зашипела эллинка.
— Успокойся! — еще жестче приказал я и, как ни странно(,) это подействовало, — Не думаю, что твой отец не предполагал такого варианта.
— Ты не понимаешь! Император… — она запнулась, будто само слово жгло ей язык, — Лживое, лицемерное ничтожество, которое думает, что весь мир должен ползать перед ним на коленях. Он не простит предательство. Мой отец пошёл против воли двора! Если ассасины узнали меня, значит, Никифор очень скоро доложат, что Евпаторы ведут переговоры с Княжеством. Император не остановится, пока не сотрёт нас в порошок.