Ей было больно. Чудовищно и непоправимо больно, и как справиться с этим она не знала.
Дым. Щупальце, рука, чем бы оно ни было, дернулось и потянулось назад, поползло обратно в темные бездонные провалы.
Райли показалось, что эта тьма исказилась, забурлила, силясь обрести очертания, и она наконец сфокусировалась, усилием воли заставила себя перестать смотреть и слушать. Нельзя поддаться.
Теперь она казалось не более чем просто картиной, жутковатой, но занимательной.
Развернувшись, Райли предпочла понаблюдать за парнем.
Тот моргал, застыв в странной позе, будто вспоминал, кто он и где находится. Запустив пальцы в нестриженные явно дольше положенного волосы, он потянул их с мучительным стоном, а после метнулся к картине, и, схватив с подоконника собственную толстовку, набросил на неё.
— Твою мать! Дьявольщина…
Отступив на шаг назад, он не сразу выпустил раму из поля зрения.
— Не знаю, кто ты… Даже если коп, ты охуенно вовремя.
Его дыхание срывалось, как если бы он долго бежал, и Райли едва заметно ухмыльнулась:
— Могу даже не говорить, что нехорошо брать чужое. Как тебя зовут?
Парень наконец посмотрел на нее и сосредоточенно кивнул:
— Дуглас.
Пока он был дезориентирован, напуган и слаб, следовало ловить момент, и Райли подошла ближе.
— Я не коп, но мне нужна эта штука, — не отводя взгляда от изможденного лица Дугласа, она кивнул на картину. — Отдашь?
Того пробила мелкая унизительная дрожь — от страха, от слабости, от непонимания того, как следует действовать и что говорить.
Насколько Грим, не считая себя в полной мере человеком, научилась читать людей, сейчас ему должно было хотеться избавиться от украденного любым путем.
Парня передернуло, но он потрясающе быстро собрался с мыслями.
— Зачем? Такая херня…
— Ты крал ее для кого-то? Это был заказ?
Вопрос пришел на ум внезапно, даже мысль не успела оформиться толком, но она все равно его задала.
Лысый черт Уилл говорил, что его подопечные выражали недовольство.
Если Картер постоянно слышал то, с чем так или иначе — не будучи готовой — столкнулась она сама…
Действительно, недолго было сойти с ума.
Было бы , если бы вместо него весь этот леденящий душу страх, искушающий, ломающий волю замогильный шепот и бесконтрольную, хаотичную, вызывающую ужас своей силой ярость не чувствовала Аня.
Всегда и неизменно равнодушная Княжна.
— Нет, — Дуглас мотнул головой, наконец, по всей видимости, начиная осознавать происходящее. — Просто наблюдал за тем мужиком в галерее. Там, наверное, было много ценных штук, но эта висела на виду, и…