Ни звука, ни шороха, ни щелчка.
— Эй! — шагнув внутрь, она позвала негромко, но так, чтобы ее было слышно. — Я просто хочу поговорить.
Ответа не последовало.
В маленькой, заваленной не то принесенным сюда, не то оставшемся от прежних владельцев хламом квартире было звеняще тихо, но чутье Грим не подводило никогда. Здесь точно кто-то был, и, прислушавшись к себе чутче, она свернула в спальню.
Эта комната оказалась самой жилой во всем чертовом здании. Широкая постель была застелена сбитым темно-синим пледом, на ближайшей к двери прикроватной тумбе, несмотря на то, что за окном был день, горел ночник. На другой стояла картина.
Райли остановилась в дверях, разглядывая ее со смесью злого азарта, любопытства и мрачного ликования. Она была точно такой, как ее описал Оливер, — вместо лица у кротко склонившей голову дамы был глубокий темный провал. Точно такой же был на месте ребенка, который угадывался лишь по характерно сложенному одеялу в ее красивых и удивительно живых руках.
Темный фон, расцвеченный яркими красками — желтая, голубая, зеленая… Капля извращенной жизни в бездне.
С трудом поборов желание броситься к ней немедленно, Райли перевела взгляд на противоположную стену.
Всклокоченный и насмерть перепуганный парень с присыпанными не то пылью, не то пеплом волосами, безумно таращился на нее, сидя в дальнем углу под подоконником, и даже не пытался встать.
Тот самый парень, которого она сняла с отпечатка в пространстве у дома Моринов.
Парень, бывший абсолютно вменяемым в момент, когда крал эту чертову картину.
— Ты… — он попытался заговорить первым, но голос сорвался, вышел больше похожим на карканье. — Ты кто? Уходи! Ненастоящая…
Досадливо скривившись, Райли посмотрела на картину, словно собиралась ее в чем-то упрекнуть, а после переступила порог.
От картины веяло все тем же стылым неумолимым ужасом, но как ни странно, заставляющего обмирать трепета Грим перед ней не испытывала. Скорее уж желание высказать прямо все, что думает о ней и ее сестрах, но этого без мистера Картера, вероятнее всего, делать не следовало.
— Я не причиню тебе вреда.
Она склонилась над парнем, чтобы помочь ему подняться, но тот шарахнулся в сторону, гулко ударился локтем о стену, но эта боль его, по всей видимости, и отрезвила.
Бросив еще один затравленный взгляд, на этот раз на картину, он неловко, опираясь на стену, встал и одернул футболку:
— Что тебе нужно? Я никого не ждал.
— Это я заметила, — отступив на шаг, чтобы не спугнуть, Райли подняла руки в примирительном жесте. — Видишь ли, я просто ищу эту малышку, — кивнув на картину, она улыбнулась так, будто речь и правда шла об общей знакомой, милой девчонке, не способной никому причинить вреда. — Ей пора домой.